Чужая маска

В общем-то, все было понятным, человек, чтобы сохранить психическое равновесие, не должен разочаровываться сам в себе, он должен себя любить и уважать, а если он начнет говорить сам себе, что, оказывается, он намного глупее, примитивнее и хуже, чем думал, и вообще он никуда не годится и совсем пропащий, никчемный и недостойный, то тут уж недалеко и до психического саморазрушения. Человеческая психика зорко стоит на страже, она вырабатывает множество всяких механизмов и хитростей, позволяющих человеку защищаться от того, что ему неприятно.

И что же из такого положения вытекает? Ну конечно же, стойкая уверенность в том, что если уж не повезло с осуждением, то с реабилитацией повезет непременно. Не может же судьба кинуть подлянку два раза подряд? Не может. Судьи – дураки, прокуроры – сволочи и идиоты, менты – пьяницы и взяточники, и быть того не может, чтобы ловкий и умный адвокат не добился пересмотра дела, нового слушания и оправдания. Мало ли что я виноват, а сидеть я все равно не хочу. Вон их сколько по улицам ходит, не пойманных и не разоблаченных, нар не нюхавших. Почему они не сидят, а я должен? И я не буду.

Настя была уверена, что дело Досюкова именно из этой категории. Разумеется, правозащитник будет недоволен тем, что нанятый им частный детектив не находит того, что нужно для оправдания Досюкова, начнет фыркать, ныть, зудеть, скандалить и говорить гадости. Станет громко сомневаться в профессиональной пригодности Стасова, будет требовать, чтобы тот сделал то-то и то-то и не делал того-то и того-то, будет брызгать слюной и топать ногами. Может быть, будет соблазнять большими деньгами и намекать на фальсификацию. Но все это можно пережить. В конце концов, за те двадцать лет, что Стасов проработал в милиции, он все это имел в избытке и в весьма затейливых и разнообразных формах от собственных многочисленных начальников и различных заинтересованных лиц, так что ему не привыкать. Хорошо бы, конечно, отказаться от контракта с Поташовым, но ведь Иван… Черт его знает. Наверное, действительно Насте нужно поговорить с Заточным."

"Ровно в десять утра начальник отдела полковник Гордеев собрал отбывающих «режим» сотрудников у себя в кабинете.

– Раз все равно сидеть и дурака валять, займемся делом, – оптимистично заявил Виктор Алексеевич. – Отлучаться не велено, так что будьте-ка любезны, дорогие мои, подготовить все документы, которые за вами числятся. Отчеты о командировках, о задержаниях, планы работы по каждому делу – чтобы все было в ажуре. Особое внимание – делам. Розыскные дела ведете плохо, я в этом уверен. Я вам, дети мои, доверяю, но подозреваю, что вы моим доверием беззастенчиво пользуетесь.