Машина страха

– Господин Иртемьев, вы умный человек и сильный медиум… Мне бы хотелось найти с вами общий язык…

– Говорите, что надо, – губа презрительно дернулась, – господин полицейский. Только не вздумайте со мной хитрить, молодой человек. Я сразу понял, что вы фальшивка. Прибытков и Погорельский мне не поверили. И вот, извольте… Что вынюхиваете в моем доме?

– В вашем доме вынюхиваю не я, а охранное отделение, – сказал Ванзаров. Как отрезал.

Иона Денисович выдержал новый удар. Только плечи его сникли.

– Как это понимать?

– Спиритический кружок и вы лично находитесь под негласным наблюдением. Причины, вероятно, вам известны…

– Кто шпионит?

– Не знаю. А если бы знал – никогда бы не сказал…

Иногда честность бывает лучшим аргументом. Иртемьев только тяжко вздохнул.

– А вам-то что от меня нужно?

– Вам известны основные принципы логики?

Ему ответили молчаливым кивком.

– В таком случае будет проще. – Ванзаров заложил руки за спину и сделал несколько шагов по гостиной под недобрым взглядом хозяина. – Полтора года назад на сеансе спиритизма умирает ваша супруга. От сердечного приступа. Три дня назад Герман Калиосто теряет способности гипнотизера и проваливается в редакции «Ребуса». Вчера юноша Сверчков на сеансе пускает себе пулю в лоб. Замечу, он был направлен судебным следователем, чтобы негласно выяснить обстоятельства смерти мадам Иртемьевой. Вам не кажется, что три логические посылки указывают на неизбежность еще одной… неприятности?

Иногда искусство допроса заключается в том, чтобы дать возможность подумать и сказать правду. Как самый выгодный выход. Ванзаров терпеливо ждал. Пока Иона Денисович в душе боролся с самим собой.

– Что может случиться? – наконец проговорил он.

– Вам должно быть виднее. Могу сделать предположение…

– Делайте…

– Ваша жена умерла не случайно. Герман Калиосто потерял силу не случайно. Сверчков застрелился не от безнадежной любви…

– Каков ваш вывод?

– Около вас происходит нечто, что несет большую опасность.

– Вот оно что. – Иртемьев задумался. – Говорите прямо, что вы хотите…

Именно этого нельзя было делать.

– Покажите снимки ваших опытов фотографирования мысли, – сказал Ванзаров. – Все, какие возможно.

– Не могу, – последовал быстрый ответ.

– Они пропали?

– Нет, на месте. Показать не могу.

– По какой причине?

– Не позволю полиции совать нос в мою научную работу, – сказал Иртемьев с улыбочкой. – Хотели напугать меня чистейшей белибердой? Опасность, значит, вокруг меня бродит. Ох, испугался… Да мне дела нет до мальчишки, что застрелился. И жены не жалко. Освободился от хомута… А Калиосто просто дурак. Достаточная причина?

– Благодарю вас, вполне.

Иртемьев уже не мог остановиться. Ровный тон Ванзарова разозлил его окончательно.