Машина страха

Духу хватило лишь на то, чтобы пойти наперекор запрету.

Вопросы сеансеров были на удивление примитивные: где потерянная вещь, когда вернут долг, что будет с погодой. И тому подобное. Никто не спросил про куда более любопытное: есть ли жизнь после смерти и вообще, как там, за гранью нашей реальности. Вероятно, спрашивать о таком не разрешалось. Да и сами ответы были обтекаемы и бесполезны. Ванзарова подмывало спросить, как там дела у Сократа. Или передать старику привет.

– Лиза, ответь: среди нас есть зло? – напряженным голосом спросил Прибытков.

Ответ, который был прочитан по стукам, гласил: «зло с тобой».

– Лиза, ответь: зло рядом со мной?

Вопрос прозвучал остро: рядом с Прибытковым сидел Ванзаров. И хозяин дома, медиум. Вдруг кто-то из них окажется злом… За себя Ванзаров ручался…

Три стука. Пауза, один стук на неверной букве.

Три стука.

– З-л-о-в-е-з-д-е, – прочел Прибытков законченный ответ. Что было и без сеанса известно. Редактор не хотел отступать: – Лиза, ответь: из нас кто-то умрет?

Прозвучало три щелчка. Ответ однозначный: «да».

– Скажи, кто среди нас умрет?

– В-с-е, – собрал вслух буквы Прибытков.

Тут логика не могла не согласиться: действительно, умрут все. Рано или поздно. Такая новость вряд ли заслуживала сидения в темноте и общения с неведомыми силами. У Ванзарова буквально сняли вопрос с языка.

Ради чего пришел.

– Кто будет первым?

Было тихо. Только медиум тяжело застонал. Подождав, Прибытков повторил вопрос. Ответ не пришел. Зато Иртемьев что-то пробормотал.

– Пора делать перерыв… Иона Денисович устал…

Когда вспыхнул свет, Ванзаров зажмурился. И чуть-чуть приоткрыл глаза. Участники сеанса вставали, потягивались и переговаривались. Сам медиум довольно бодро встал, Прибытков пожимал ему руку и выражал восторг. Сеанс удался как нельзя лучше. Ванзаров глянул на соседа слева.

Сверчков привалился на спинку стула. Голова его лежала на плече, а из уголка рта стекала красная полоска.

– Доктор! Сюда! – закричал Ванзаров и первым оказался рядом.

Погорельский подбежал, опустился на колено, потрогал пульс, проверил зрачки.

– Простите… Он… Он… мертв…

Ванзаров развернулся к тем, кто добрался до чайного столика, и прочим, кто еще направлялся к нему.

– Господа, прошу всех оставаться на местах. Из гостиной выходить запрещено…

– Кто вы такой, чтобы тут командовать? – раздраженно спросил Прибытков.

– Сыскная полиция…

25

Пристав подумал, что его разыгрывают. Около десяти вечера прибежал городовой и сообщил, что в «Версале» опять кого-то убили. Вильчевский потребовал, чтобы ему не морочили голову. Но узнав, что вызывает сыскная в лице Ванзарова, не смог остаться в участке."

"Когда пристав вошел в квартиру, то испытал острое чувство дежавю.