Машина страха

– С-р-е-д-и-ж-и-в-ы-х…

– Здесь? В этой комнате?

– Господин Ванзаров, прошу прекратить! Такие вопросы задавать недопустимо… Вы наносите вред медиуму… С этим нельзя шутить!

– Простите, Виктор Иванович, привычка узнавать все до конца…

Лукерья выждала, когда закончится спор, и дала ответ:

– В-о-з-м-о-ж-н-о…

Предупреждая дальнейшее, Прибытков замотал головой столь решительно, что важный вопрос остался незаданным.

– Тогда сами спросите о снимке, чтобы я не нанес вред медиуму, – предложил Ванзаров.

На это Виктор Иванович был согласен.

– Лукерья, ответьте: вы сердитесь на господина Иртемьева?

– Н-е-т…

– Вы простили ему обиду?

Три стука…

– Вам известно, где Иона Денисович?

– П-о-б-л-и-з-о-с-т-и…

– Он среди живых?

Ответа не последовало. Прибытков тихонько пояснил, что на подобные прямые вопросы ответов не бывает. Чаще всего…

– Лукерья, как тебе там? – вдруг спросила Вера.

– Т-я-ж-е-л-о… – последовал ответ.

– Лукерья, прости нас! – проговорила Афина, всхлипывая и утирая глаза. Чем вызвала откровенное возмущение Прибыткова: спириту, тем более опытному, непозволительно проявлять чувства на сеансе.

– П-р-о-щ-а-ю…

– Что передать твоему жениху, если придет?

– П-у-с-т-ь-в-с-п-о-м-и-н-а-е-т-д-о-б-р-о-м…

Закрыв лицо ладонями, мадам Иртемьева разрыдалась.

Калиосто издал протяжный звук и повалился лицом на стол. Прибытков заботливо коснулся его плеча.

– Господа, достаточно! Включите свет! Дайте воды!

Ничего ужасного не случилось. Калиосто быстро пришел в себя, улыбался и пил принесенную воду. Он извинялся, что не слишком оправдал ожидания, но Виктор Иванович и Погорельский выражали ему восхищение: так быстро вошел в транс, так долго держал общение. Успех тем более важный, что случился на территории другого медиума. Клокоцкий с Волант тоже благодарили. Они остались довольны гостем. Что бывает не так уж часто. Про вызывающее поведение Ванзарова забыли. Его старательно игнорировали. И тут Хованский поманил в уголок."

"– Родион, приглашаю завтракать в «Викторию»… Запросто, без церемоний, по-приятельски, – сказал он не слишком громко, как будто их могли подслушать.

– Отчего бы тебе, Миша, не зайти к нам на Офицерскую? Завтраков у нас не имеется, но чаем угощу.

Хованский кисло улыбнулся.

– Как-то сторонюсь угощений в полицейских домах… Прошу тебя, загляни… У них там и коньяк отличный… Угощение – с меня…

– Такой важный разговор?

– Очень важный…

– Зачем откладывать… Давай сейчас…

Хованский отстранился, будто его могли заковать в ручные кандалы.

– Сейчас несподручно… Завтра в самый раз… Так сговорились?

Ванзаров обещал быть. Он заметил, как внимательно наблюдает за их разговором Мурфи. А мадемуазель Волант не забывает поглядывать.

Вера и Афина незаметно оказались в прихожей.