Маруся и близнецы

— Мы через десять минут сваливаем, дом в твоем распоряжении.

— Сначала посуду помой, — заметил Макар.

— Да помою, помою…

— Марусь, а как царапины? — обратился Макар на этот раз к ней. — Смазать заново?

— Сама справлюсь!

Он кивнул и больше ничего не сказал. Хотя если бы она умудрилась заглянуть под его опущенные ресницы, то увидела бы много интересных вариантов продолжения вчерашнего массажа, от которых близнецам было очень сложно избавиться всю ночь и все утро.

По правде говоря, этот завтрак для них был буквально подвигом воли.

Не спасала ни закрытая рубашка — в распахнутом вороте было видно тонкие ключицы, а пухлые искусанные губы прикрыла бы разве что паранджа.

Ни мешковатые брюки — наоборот, воображение отчетливо рисовало под ними упругую задницу, стройные бедра и то, что между ними…

Они и поездку эту придумали исключительно для того, чтобы выдохнуть, охладиться и хотя бы один день не думать о сводной сестре так, как не положено думать о сестрах.

Макар и Никита действительно быстро собрались и, нагрузив рюкзаки, пешком отправились к реке, где их ждал небольшой катер. Не яхта, как у многих здесь, но вполне себе симпатичный кораблик для не слишком далеких путешествий.

Самое время было сбежать, надеясь, что теперь ее никто не задержит. Но Маруся на пробу завела «миник» — тот исправно пыхтел и был готов к поездке. По крайней мере, на первый взгляд. Значит, она могла сбежать в любой, абсолютно любой момент.

А гамак манил…

И она осталась.

Жаркое утро переползало в жаркий день, запах сосновой смолы расслаблял, ледяной лимонад спасал от жары. Одну за другой Маруся отбрасывала слишком сложные для такого настроения книги — Джойс, Тартт, Водолазкин. И остановилась на старых потрепанных томиках Хмелевской в мягкой обложке, которые нашлись в книжном шкафу.

На второй книге она сладко уснула и проснулась только уже к вечеру, когда солнце стало клониться к закату.

Расслабленная, разомлевшая, она бездумно покачивалась в гамаке, ленясь даже скинуть книгу на траву и смотрела в густо-лиловое небо.

Тело растекалось от неги, царапины и укусы больше не болели, и о вчерашнем путешествии напоминала только заклеенная пластырем ссадина на локте и… И стыд за то, что случилось после.

Стыд и любопытство.

Потянувшись так, что напряглись а потом расслабились все мышцы, Маруся огляделась — вокруг было пусто. Близнецы, как и обещали, свалили на весь день.

Закусив губу и чувствуя, как жар разливается под кожей, она расстегнула пуговицу на брюках и запустила пальцы под резинку трусиков…

21

Под пальцами Маруси скользила гладкая нежная кожа. Ничего особенного — она и так часто касалась себя во время мытья или когда делала эпиляцию. Ее касались врачи, касался Андрюша.