Маруся и близнецы

Она кутается в яркий полосатый шарф, возвращаясь вечерами домой, и уже бойко болтает на французском с продавщицами, покупая овощи и мясо, чтобы на выходных попробовать самостоятельно приготовить знаменитый «биф бургиньон». Это будет ее первая кулинарная проба, и она надеется, что никто не узнает, если она провалится.

Хотя кто узнает? Мама, с которой она болтает по телефону раз в три дня? Папа, с которым раз в неделю? Они не знают даже о куда более важной вещи.

Коллеги же на выходных занимаются своими домашними делами, им не до кулинарных экспериментов Маруси.

Она совсем одна — иногда это неплохо. Особенно, когда собираешься готовить сложное блюдо и предвкушаешь провал.

Когда до ее уютной маленькой квартирки остается пара десятков метров, Маруся бросает взгляд на свое окно и хмурится — оно почему-то приоткрыто. Неужели с утра забыла захлопнуть? Странно.

Маруся делает еще несколько шагов, и ее сердце начинает колотиться как бешеное.

На подоконнике лежит букет ромашек…

Она взлетает по ступенькам в одно мгновение, распахивает незапертую дверь и роняет сумку, из которой раскатываются пухлые розовые помидоры.

Макар разворачивается от окна и шагает к ней, заключая Марусю в крепкие медвежьи объятия. Слезы брызжут из ее глаз сами собой, заливая его футболку. Он пахнет трубочным табаком, нагретой на солнце кожей и ей кажется, что — морем.

Почему-то не находится никаких слов, и приходится обойтись без них. Долго стоять вплотную, глядя друг другу в глаза, словно не решаясь. А потом медленно и робко, словно в первый раз, коснуться губами губ. И судорожно обняться, всхлипнув от невозможной нереальности этого объятия. Кому нужны девичьи мечты, когда можно наконец отпустить себя и вволю выплакаться в тонкий свитер на твердой горячей груди?"

"Когда из открытого окна начинает тянуть холодом, приходится все-таки вернуться в реальность. Запереть дверь, собрать раскатившиеся помидоры, включить свет, посмотреть друг на друга… И судорожно начать срывать одежду, с трудом замедляясь, чтобы расстегнуть много мелких пуговиц на длинном платье Маруси и протолкнуть сквозь тесные петли железные болты на джинсах Макара.

Когда он входит в нее, они стонут оба. Громко, в голос, замирая в тот момент, когда соединяются до упора. Взгляд в глаза, медленный выдох — и Макар начинает двигаться, нависая над ней на вытянутых руках. Она пытается притянуть его к себе, чтобы коснуться голой кожей, но он мотает головой и продолжает любоваться ее тонкой фигуркой. Ему кажется — или ее грудь стала чуточку больше?

Аккуратная поначалу нежность разгорается все сильнее, оборачиваясь страстью.