Марш обреченных

Я полагаю, на банкет после сегодняшнего петрушатника ты можешь остаться? Или тебе вновь надо мчаться учить папуасов азам строительства коммунизма?

– Понимаешь… – вяло начинаю я. Вечерний гулеж никак не входит в мои планы. В Центре меня будут ждать верные сотоварищи с дневной добычей.

– Все ясно! – хмурится очаровательная собеседница. – Наша служба и опасна и трудна. Ладно. Тогда давай, выкладывай, что у тебя за дела?

Открываю рот, но о делах поведать не успеваю. За спиной слышится чей-то радостный оклик.

– Эй, спецназовец! Капитан!

Голос вроде бы незнакомый, но с другой стороны, ни погон, ни эмблемы с летучей мышью[18] на моем костюме нет, следовательно, знакомство давнее и неслучайное. Тем более, что со званием этот некто немного промахнулся. Я уже скоро четыре года как майор.

Молодой человек, звавший меня, строен и круглолиц. Пятнистая форма с эмблемой «Ратобора» ему весьма к лицу. Судя по дополнительному шеврону, он здесь какой-то начальник. Где-то я его видел. Вспомнить бы – где!

– Прости, – обращаюсь я к Птахе.

– Нет вопросов. – Анна делает останавливающий жест рукой. Профессиональный секретарь-референт. – Найдешь меня за кулисами. Не задерживайся.

Перестук её каблучков звучит спокойно и уверенно, но умей я читать эту морзянку – вряд ли получил одобрение своему поведению.

– Твоя? – интересуется ратоборец, провожая взглядом изящную фигуру Птахи.

– Угу, – киваю я. Это откровенная ложь, но зато можно не опасаться дальнейших расспросов.

– Подфартило, – вздыхает незнакомец. Хотя, незнакомцем его, в сущности, не назовешь. Но где и когда я его видел? Мозг работает с максимальной скоростью, перебирая тысячи лиц, людей, с которыми мне так или иначе приходилось сталкиваться за годы службы. Собеседник видимо замечает мои затруднения.

– Не вспомнили? Давайте подскажу. Август девяносто первого. Белый дом. Президентский танк.

Господи! Ну конечно же! Летеха – адъютант Банникова! Глазам своим не верю и слова сказать не могу. В зобу дыхание сперло. Вот уж действительно, на ловца и зверь. Хвала тебе Всевышний, за то что за всеми своими делами бы все же время от времени думаешь о нас.

– Постой, ну конечно же! Лейтенант! Власенко! – радостно хлопаю парня по плечу.

– Он самый!

Похоже, он действительно рад меня видеть. С чего бы? А впрочем, почему нет? Мы с ним тогда вместе под дождем мокли, водкой грелись и бутерброды поровну делили.

– Здесь-то какими судьбами? Бросил Тимофея Прокофьевича на произвол судьбы?

– Почему бросил? На повышение пошел.

– Понял. Умолкаю. – заговорщически шепчу я.

– Ну а вы-то как? Где, что?

– Можно на ты, – бросаю я. – Где и что? Последние годы работал инструктором в Суханово. Сейчас думаю уходить. Достало. Да и перспектива, как на кладбище.