Марш обреченных

Его интересовало дело некоего Мюррея…

– Откуда вы об этом знаете?

– Из бумаг твоего отца.

Я открываю сейф и выкладываю перед младшим Сухоруком папку номер два.

– На, смотри.

Георгий листает вырезки из газет, журнальные статьи и ксерокопии различных материалов зарубежной прессы. Наконец, он натыкается на пометку с именами «благородного семейства» Мюррея.

– Об этой операции знал крайне ограниченный круг лиц. А во все её тонкости был посвящен только генерал Рыбаков. Это была его разработка. Исполнителями были я и вон тот видный господин. Познакомиться с ним у вас уже была возможность. Дело, в общем-то, давнее, но, как оказалось, имеющее продолжение. С этим-то продолжением и столкнулся ваш отец. Как вы сами видите, фамилии, указанные в списке, мало напоминают славянские. Для американцев, которыми являются эти джентльмены, это вполне в порядке вещей. Но тем не менее. После звонка вашего отца к генералу, оба были убиты. Значит кто-то один, или скорее всего, группа, работают здесь. Под самым нашим носом. Сегодня нам удалось с вероятностью девяносто девять процентов найти убийцу генерала Рыбакова. Я утром об этом говорил. Могу добавить, что весь спектакль с ограблением был тоже устроен нами с единственной целью – довести до конца прикрытое сверху дело об убийстве Николая Михайловича и вашего отца. Итак, убийца найден, но сейчас он находится во Франции. Впрочем, это нам ни в коем случае не помешает его достать. Все дело в том, что этот ублюдок – всего лишь мелкая сошка – триггермен[43], хотя и профессионал.

Убийство вашего отца – тоже дело рук специалиста. Удар нанесен таким образом, что новичку, не обладающему должным навыком, не под силу. Собственно говоря, это был не совсем удар. Олег Георгиевич был насажен на стилет рывком таким образом, что клинок, пройдя под ребрами, пробил ему сердце. Простите, что нагружаю вас такими подробностями, они вам скорее всего неприятны, но я хочу, чтобы вы поняли, что происходит вокруг.

Нам до сих пор неизвестно, каким образом произошла утечка информации. Вероятнее всего два варианта. Либо прослушивалась телефонная линия, либо подполковник Сухорук рассказал о своих планах кому-то из тех, кому он доверял, но, как оказалось, напрасно. Кому? Неизвестно. Но одно я могу сказать вполне определенно. Мы с ними пока что работать не станем. Это может грозить провалом всему делу, хотя, скажу тебе честно, отсутствие конструктивной связи с контрразведкой создает для нас вполне ощутимые проблемы. К сожалению, проблемы – это тоже одна из суровых реалий нашей работы. Мы воспринимаем их как данность. Но, как бы то ни было, расследование убийств – это не наш профиль. Нас интересует другое. А именно: деятельность группы Мюррея, и все, что так или иначе связано с ней в нашей стране.