Мисс Марпл

Я прочитала письмо и забыла о нем. Все эти девицы одинаковы: с ума сходят от мужчин.

– Когда это случилось?

– Когда мы вернулись во Францию? Это... да... в воскресенье перед Рождеством. А Анна ушла за два или три дня до этого. Не могу вспомнить точно. Но в конце недели нам пришлось танцевать без нее. А это означало, что мы должны перестраиваться... Но ей, конечно, наплевать на это. Впрочем, эти девицы, стоит им только встретить мужчину, уже ни о чем больше не думают. Я только сказала: «Слышите, конец! Я ее обратно не возьму!».

– Вам это очень неприятно?

– О! Мне? Совершенно безразлично. Ясно, она провела рождественские праздники с мужчиной, которого подцепила. Но это не мое дело. Я могу найти других, кто мечтает танцевать в «Балете Марицкого». Они смогут танцевать так же и даже лучше Анны.

Мадам Жолье замолчала, а потом спросила, проявляя интерес:

– А почему вы ищете ее? Она получила наследство?

– Наоборот, – вежливо ответил инспектор Крэддок. – Мы думаем, что ее убили.

– Ça se peut![19] Такое случается, – сказала мадам Жолье безразличным тоном. – Она верная католичка, ходила по воскресеньям на мессу и, конечно, исповедовалась.

– Не говорила ли она вам о сыне, мадам?

– О сыне? Вы думаете, что у нее остался ребенок? Ну, это выглядит невероятно. Все эти девицы знают точный адрес, куда обращаться. Мосье Дессен знает это так же хорошо, как и я.

– У нее мог родиться ребенок до театра, – сказал Крэддок. – Например, во время войны.

– Ah! dans la guerre[20]. Это вполне возможно. Но если ребенок и рос, то я ничего о нем не знаю.

– А с кем из ваших девушек она близко дружила?

– Могу назвать два-три имени, но и с ними она не была очень откровенной.

Больше ничего важного они не получили от мадам Жолье.

Когда ей показали пудреницу, она сказала, что у Анны видела такую же, впрочем, как и у других девушек. Анна, вероятно, купила пальто в Лондоне, мадам Жолье точно не знает.

– О, я занята репетициями, освещением сцены, у меня много трудностей в работе, и нет времени смотреть, во что одеваются артистки.

После разговора с мадам Жолье они побеседовали с девушками. Одна или две из них знали Анну хорошо, но сказали, что она не из тех, кто много рассказывает о себе. А если уж рассказывала, то чаще всего врала.

– Ей нравилось набивать себе цену, рассказывать небылицы! То она любовница Великого Герцога, то английского банкира, или вдруг начинала выдумывать, как сражалась в Сопротивлении в войну. И даже, что была звездой в Голливуде.

А другая девушка сказала:

– Я думаю, на самом деле у нее очень скучная и неинтересная жизнь. Ей нравился балет, она считала его романтичным, но сама оказалась посредственной танцовщицей. Вы понимаете, ее отец – продавец мануфактуры в Амьене, что нельзя назвать романтичным, вот почему она выдумывала.