Мисс Марпл

Он стоял, расслабившись и прислонившись к полуразрушенной стене длинного, заброшенного свинарника, глядя в упор на Люси.

– Что вы не понимаете?

– Что вы здесь делаете?

– Зарабатываю себе на жизнь.

– В качестве прислуги? – произнес он с пренебрежением.

– Вы не современны, – сказала Люси. – Тоже мне придумали – прислуга! – Я – «помощница в домашних делах», «профессиональная работница по ведению хозяйства» или, вернее всего, «откликнувшаяся на мольбу о помощи в домашнем хозяйстве».

– Вам не может нравиться все то, что вы делаете: приготовление пищи, уборка постелей, вечная суета и кутерьма, или как вы там еще называете, и то, что ваши руки все время по локоть в грязной, жирной воде.

Люси рассмеялась.

– Возможно. Но не все то, что вы перечислили. Вот, например, приготовление пищи отвечает моему инстинкту созидания. И еще во мне есть что-то, что действительно влечет к уничтожению беспорядка в доме.

– Я живу в постоянном беспорядке, – сказал Седрик вызывающе, – и мне нравится.

– Это видно по вам.

– Мой коттедж на Ибице обставлен просто и скромно: три тарелки, две чашки с блюдцами, кровать, стол да пара стульев. Везде пыль, мазки краски и куски камня. Я ведь, кроме живописи, занимаюсь скульптурой. И никому не разрешаю притрагиваться ни к одной из вещей. Я не подпускаю ни одной женщины к моему жилью.

– Ни в каком качестве?

– А что вы имеете в виду?

– Я просто подумала, что человека с такими артистическими наклонностями интересует еще и личная жизнь.

– Моя личная жизнь, как вы ее называете, – мое личное дело, – сказал Седрик с чувством собственного достоинства. – Единственно, чего я не хочу, – иметь женщину в качестве связывающего меня, мешающего и хозяйничающего лица.

– До чего мне хотелось бы напасть на ваш коттедж, – сказала Люси. – Это был бы вам вызов.

– Вам не представится такой возможности.

– Думаю, что нет.

Несколько кирпичей вывалилось из стены свинарника. Седрик повернулся и взглянул внутрь: там все заросло крапивой."

"– Милая старушка Мэдж, – сказал он. – Я ее хорошо помню. Свинья, больше всего внушавшая любовь и расположение, и к тому же такая плодовитая. Мне помнится, ей было семнадцать лет, когда она последний раз принесла приплод. Мы обычно приходили сюда к вечеру, в хорошую погоду, и чесали спину Мэдж палкой. Ей очень нравилось.

– А почему хозяйство пришло в упадок? Это ведь не только из-за войны?

– Вам и здесь, вероятно, хотелось бы навести порядок? До чего же у вас неспокойный характер. Теперь я отлично понимаю, почему именно вы нашли труп! Вы не могли даже греко-романский саркофаг оставить в покое. – Он помолчал, а потом заговорил снова. – Нет, не только из-за войны. Это из-за отца. Кстати, что вы о нем думаете?

– У меня нет достаточного времени для раздумий.