Мисс Марпл

Когда вы точно прибыли в Англию и когда уехали обратно?

Седрик задумался.

– Дайте-ка вспомнить... Я прилетел на самолете. Сюда приехал в пятницу перед Рождеством, это значит – 21 декабря.

– Вы летели прямо с Майорки?

– Да. Вылетел в пять утра и был здесь в полдень.

– А когда уехали?

– Я вылетел обратно в следующую пятницу, 27 декабря.

– Спасибо.

Седрик улыбнулся печально.

– Получается как раз, к сожалению, тот самый отрезок времени. Но, право же, инспектор, душить молоденьких женщин – не мое любимое занятие, особенно в рождественские праздники.

– Я так и думал, мистер Крекенторп.

Инспектор Бейкон смотрел явно неодобрительно.

– Иначе стало бы заметно отсутствие мира и доброй воли в подобном действии. Вы согласны со мной?

Седрик адресовал свой вопрос инспектору Бейкону, который лишь ухмыльнулся в ответ. Инспектор Крэддок вежливо сказал:

– Ну что же. Спасибо, мистер Крекенторп. У нас к вам пока больше нет вопросов.

– Что вы о нем думаете? – спросил Крэддок, когда дверь за Седриком закрылась.

Бейкон снова ухмыльнулся.

– Довольно самоуверенный, дерзкий тип, я лично таких недолюбливаю. Художники слишком беспринципны и часто впутаны во всякие истории с женщинами сомнительной репутации.

Крэддок улыбнулся.

– Мне, к тому же, не нравится его манера одеваться, – продолжал Бейкон. – Это неуважительно – явиться в таком виде на следствие. Я давно не видел таких грязных брюк. А вы обратили внимание, какой у него галстук? Будто сделан из цветной веревки. По-моему, он из тех, кто легко может задушить женщину, и рука не дрогнет.

– Да, но не он задушил женщину, если говорит, что улетел с Майорки двадцать первого декабря. А это мы довольно легко проверим.

Бейкон укоризненно посмотрел на него.

– Я замечаю, что вы никому не говорите точной даты убийства.

– Пусть она пока будет не всем известна. Я не люблю сразу раскрывать свои карты.

Бейкон кивнул головой в знак полного согласия.

– В свое время мы им сделаем неожиданное открытие. Это самый лучший план.

– А теперь, – сказал Крэддок, – посмотрим, что скажет об этой истории наш респектабельный джентльмен из Сити.

Гарольд Крекенторп сидел, плотно сжав губы, ему, право же, совсем нечего сказать. Событие невероятно огорчительное, очень неприятный случай. Он боится, как бы газеты... Репортеры, он слышал, уже просили интервью... И тому подобное... Чрезвычайно сожалеет...

Гарольд говорил отрывисто, не заканчивая предложений. Потом замолчал, откинувшись в кресле с брезгливым выражением человека, соприкоснувшегося с мерзостью. Попытки инспектора вывести его на разговор остались безрезультатными. Нет, он даже представления не имеет об этой женщине. Да, он приезжал в Рутерфорд-холл на Рождество.