Мисс Марпл

Но мы его ждали из Люцерна в пятницу или в субботу.

– Да, так и должно быть.

– Но он не приехал. Ничего удивительного в этом нет. Он оставил за собой номер, оставил до вчерашнего дня. Но и вчера он не явился, не известил нас, а его вещи лежат в номере. Почти весь багаж. Вот мы и не можем решить, как тут быть. Конечно, – торопливо добавила мисс Горриндж, – мы знаем, что каноник порой, ну... несколько забывчив...

– Что правда, то правда!

– Но мы в затруднении! Отель переполнен. В комнату каноника должен въехать другой клиент... Как вы думаете, где он?

– Этот человек может быть где угодно! – с горечью воскликнула миссис МакКрей и, взяв себя в руки, добавила:

– Спасибо вам, мисс Горриндж.

– Если я могу быть вам полезной... – пробормотала мисс Горриндж.

– Надеюсь, я скоро что-нибудь да узнаю, – ответила миссис МакКрей и, еще раз поблагодарив собеседницу, положила трубку."

"Она сидела у телефона в расстроенных чувствах. За каноника она не беспокоилась. Если бы с ним что-то случилось, ее бы известили. В этом она не сомневалась. Не может каноник стать жертвой несчастного случая. Он был, по мнению миссис МакКрей, рассеянным чудаком, а о таких заботится само Провидение. Нет, нет, не могла она представить себе каноника Пеннифазера стонущим в больничной палате. Скорее всего невинный, как младенец, он где-то оживленно дискутирует с кем-нибудь из своих друзей. Не исключено, что за границей. Плохо то, что вечером приедет архидьякон Симмонс, который, разумеется, ждет, что хозяин дома его встретит. Отменить визит архидьякона миссис МакКрей не могла, ибо не знала, где его искать. Все складывалось крайне неприятно, но у каждой неприятности, как известно, есть и своя светлая сторона. Вот этой светлой стороной и был как раз архидьякон Симмонс. Он-то уж придумает, что делать. На него можно положиться.

Архидьякон Симмонс был полной противоположностью ее хозяина. Он твердо знал, куда идет, что делает, знал даже, как следует правильно поступить в том или ином случае, и именно так поступал. Миссис МакКрей, конечно, встретит его извинениями, все ему объяснит, и он сумеет успокоить ее.

Но сам архидьякон отнюдь не был встревожен.

– Не волнуйтесь, миссис МакКрей! – добродушно сказал он, отведав приготовленную ему трапезу. – Мы с вами разыщем нашего друга. Слыхали вы когда-нибудь о Честертоне? Ну, о писателе Честертоне? Поехал читать лекции и телеграфирует жене: «Я на станции Кру. А куда я ехал?»

Он захохотал. Миссис МакКрей вежливо улыбнулась. Анекдот смешным ей не показался – слишком напоминал каноника Пеннифазера.

– Прекрасные телячьи котлеты! – восторженно воскликнул архидьякон. – Вы непревзойденная повариха, миссис МакКрей. Надеюсь, мой старый друг ценит ваши таланты.