Мисс Марпл

– Убежище? – переспросила миссис Экклз, и в ее голосе прозвучало непонимание. – Убежище? Кажется, я не вполне...

Ее перебил мистер Экклз:

– В святом месте, дорогая, – нетерпеливо разъяснил он, – вот что имеет в виду супруга священника. Ты же ведь знаешь, самоубийство – грех. Думаю, он хотел помолиться Богу о прощении.

– Перед самой смертью он пытался что-то сказать, – припомнила Банч. – «Прошу...» – начал он, да так и не смог закончить.

Миссис Экклз приложила к глазам носовой платок и потянула носом.

– О, господи, – проговорила она. – Как это жутко трогательно, правда?

– Ну полно, полно, Памела, – отозвался муж. – Не принимай чересчур близко к сердцу. Тут уж ничем не поможешь. Бедный Вилли. Теперь наконец он обрел покой. Большое вам спасибо, миссис Хармон. Надеюсь, мы не слишком оторвали вас от дел. Мы понимаем, как много их у жены викария.

На прощанье они пожали ей руку. Уже уходя, Экклз неожиданно обернулся к ней и сказал:

– Ах да, вот еще что. Надеюсь его одежда у вас?

– Одежда? – нахмурилась Банч.

– Ну да, – пришла на помощь мужу миссис Экклз, – нам бы хотелось забрать все его вещи. Мы, знаете, так сентиментальны.

– У него в карманах лежали часы, бумажник и железнодорожный билет, – сообщила Банч. – Я отдала их сержанту Хейзу.

– Тогда все в порядке, – сказал мистер Экклз. – Надеюсь, он их нам передаст. Все, что нам нужно, должно быть в бумажнике.

– Там находилась только однофунтовая банкнота, – возразила Банч, – больше ничего.

– Никаких писем? Ничего вроде этого?

Банч покачала головой.

– Что же, тогда еще раз спасибо, миссис Хармон. А вот насчет пиджака – наверно, полицейский тоже его забрал или как?

Банч нахмурила брови, напрягая память.

– Нет, – проговорила она. – Кажется, нет... Дайте-ка припомнить. Мы с доктором сняли его, чтобы осмотреть рану. – Она обвела комнату рассеянным взглядом. – Должно быть, я унесла его наверх вместе с тазиком и полотенцами.

– Если не возражаете, миссис Хармон, то мне бы хотелось... Он будет нам дорог... Этот пиджак, видите ли, последняя вещь, которую он носил. Поймите, жена у меня такая сентиментальная по этой части.

– Разумеется, – согласилась Банч. – Однако не почистить ли мне его сперва? Боюсь, он довольно сильно... как бы... запачкан.

– О нет, нет, нет, это ничего.

Банч нахмурилась."

"– Тогда дайте сообразить, где... Простите, я на минутку. – Она поднялась наверх и вернулась лишь через несколько минут. – Простите, – произнесла она, переводя дыхание. – Женщина, что помогает мне по хозяйству, положила его вместе с другой одеждой, приготовленной для чистки. Я не сразу нашла. Вот он. Сейчас заверну в оберточную бумагу.

Она проделала это, несмотря на протесты, и после нового прощания, сопровождающегося еще одним излиянием слов благодарности, Экклзы отбыли.