Мисс Марпл

– А вот и Джулиан, – Банч обернулась на звук шагов мужа, донесшийся из прихожей. – Джулиан! Иди сюда.

В комнату вошел преподобный Джулиан Хармон. Он казался старше своих лет оттого, что всегда напускал на себя какой-то ученый рассеянный вид.

– Боже мой! – произнес Джулиан Хармон, останавливая мягкий и удивленный взгляд на хирургических инструментах и на распростертом на диване безжизненном теле.

– Он был в церкви, умирал, – принялась объяснять Банч, экономя, как всегда, слова. – У него огнестрельная рана. Ты знаешь его, Джулиан? Кажется, он произнес твое имя.

Священник подошел к дивану и посмотрел на умирающего.

– Бедняга, – проговорил он и покачал головой. – Нет, я его не знаю. Почти уверен, что прежде не видел его никогда.

В это мгновение лежащий снова открыл глаза. Он перевел взгляд с доктора на Джулиана Хармона и с него на его жену. Умирающий стал вглядываться в ее лицо. Гриффитс шагнул к нему и настойчивым тоном сказал:

– Не могли бы вы объяснить нам...

Но незнакомец, не отрывая глаз от хозяйки дома, пробормотал слабым голосом:

– Прошу... прошу...

Затем по его телу прошла легкая дрожь, и он умер...

Сержант Хейз лизнул карандаш и перевернул страницу блокнота.

– Итак, это все, что вы мне можете рассказать, миссис Хармон?

– Да, все, – сказала Банч. – Вот вещи из его карманов.

На столе рядом с локтем сержанта Хейза лежали бумажник, видавшие виды старые часы с инициалами «В.С.» и обратный билет до Лондона. Ничего больше.

– Удалось выяснить, кто он? – осведомилась Банч.

– В полицию звонили некие мистер и миссис Экклз. По-видимому, он ее брат. Убитого звали Сэндборн. В последнее время у него были проблемы и со здоровьем, и с нервами. Недавно он почувствовал себя хуже. Позавчера вышел из дома и не вернулся. И у него был револьвер.

– А здесь он сошел с поезда и застрелился, – подхватила собеседница. – Но почему?

– Ну, понимаете ли, у него была депрессия...

Банч не дала ему договорить.

– Я не о том. Я спрашиваю: почему он оказался здесь?

Поскольку сержант Хейз явно не знал ответа на сей вопрос, он предпочел ответить уклончиво:

– Он приехал автобусом, что прибывает в пять десять.

– Приехал, но почему? – настаивала Банч.

– Не знаю, миссис Хармон, – сдался наконец сержант Хейз. – Это нельзя объяснить. Если рассудок помрачен...

Но Банч докончила вместо него:

– То это можно сделать где угодно. И все-таки, мне кажется, необязательно садиться на автобус и ехать в такую глушь, как наша. Ведь он, кажется, здесь никого и не знал?

– Трудно сказать наверняка, – промямлил сержант.

Он виновато покашлял и проговорил, вставая со стула:

– Собственно говоря, если вы, мэм, не возражаете, то, может быть, вы позволите, чтобы мистер и миссис Экклз приехали поговорить с вами.