Скажи маркизу «да»

И он откатился к противоположной стороне кровати, на самый край, еще чуть-чуть – и рухнул бы на пол.

– Какого черта? Что ты здесь делаешь? – пробормотал Рейф. И, схватившись за простыню, накрылся ею до самой шеи.

– Разве это не очевидно? – прошептала она.

– Думаю… что нет.

– Я пришла взглянуть на лавандовую ночную рубашку с вышивкой.

Рейф уставился на нее в изумлении, а она, едва заметно улыбнувшись, повторила:

– Я хочу взглянуть на твою лавандовую ночную рубашку. С вышивкой. О ней ты говорил этим вечером. Лучше бы она оказалась на тебе – там, под простыней. Потому что я знаю: твой рассказ о Пирсе – чистейшей воды вымысел от начала и до конца.

– Ты ошибаешься. – Он стянул простыню до пояса. – Видишь? Никакой лавандовой ночной рубашки.

На нем действительно не было лавандовой ночной рубашки. На нем вообще не было никакой рубашки. Свет, лившийся из камина, окрашивал его обнаженный торс в темно-золотистый цвет, и Клио казалось, что перед ней – скульптура, отлитая из бронзы. Ей ужасно захотелось дотронуться до него, но внутренний голос остановил ее (но это был вовсе не тот голос, который предупреждает девушку о необходимости держаться подальше от опасного мужчины, а тот, что не позволяет схватить картофелину, упавшую на угли).

– Значит, ты солгал, – прошептала она, встретившись с ним взглядом. – Причем солгал не единожды, а дважды. Ты мошенник, Рейф. А ведь мужчинам бросают вызов и за меньшее…

– Что? Мы говорим о дуэли? Никто не получает вызов на дуэль из-за салонных игр.

– Да, верно. Но можно получить вызов за недостойные игры с женщиной. И за уничтожение ее шансов на счастье. Ведь на кону – моя жизнь. А ты нагло лжешь.

После этих ее слов Рейф окончательно проснулся. И он был зол как черт.

– Я сказал, что Пирс тебя любит, – проворчал он. – Не понимаю, почему так трудно в это поверить?

– Потому что моя ложь была очень близка к истине. Он меня ни разу не поцеловал за все восемь лет нашей помолвки.

Рейфу оставалось только одно – пожать плечами. А Клио, обхватив руками колени, добавила:"

"– Да, это правда. А вот ты несколько дней назад поцеловал меня в башне. То был мой первый в жизни поцелуй.

– Не может быть! – воскликнул Рейф. Он приподнялся и сел в кровати. – Такое просто… Это невозможно.

– Уверяю тебя, это чистейшая правда. Крайне унизительно признавать это, но что делать? – пробормотала Клио.

Рейф же смотрел на нее во все глаза. Смотрел на ее изящный профиль и пышные золотистые волосы, волнами рассыпавшиеся по плечам. И она была сейчас так прекрасна, что он впервые усомнился в своем брате. «А может, Пирс – один из тех, кто предпочитает интимные отношения с людьми своего пола?» – внезапно промелькнуло у него.

Нет, такого не могло быть. Рейф решительно отбросил эту идею.