Скажи маркизу «да»

Так вот, если Клио…

– Мисс Уитмор! – свирепо рявкнул Рейф.

– Если мисс Уитмор поверит, что лорд Гранвилл ее искренне любит, все изменится.

Рейф со вздохом уронил руки.

– Мой брат очень похож на нашего отца. Эмоциями так же тяжело тронуть Гранвилла, как легкому ветерку свалить Альпы. Как я должен убедить ее в том, что Пирс влюблен?

– Точно не знаю… – Бруизер пожал плечами. – Но я могу предложить проверенный временем метод. Мужчины тысячелетиями использовали его – и не без пользы. Он называется ложь.

– Не умею лгать, – буркнул Рейф.

– Тебе повезло. – Бруизер усмехнулся. – А вот я… – Он вдруг запрыгнул на спину приятеля и издал торжествующий клич: – Йо-хо-хо!..

– Какого черта?! – заорал Рейф.

– Спокойнее, жеребец. – Бруизер снова усмехнулся. – Просто беги, приятель! Я устал, а тебе нужна нагрузка.

Рейф чертыхнулся – и побежал. В целом Бруизер был прав. Таким образом он устанет намного быстрее. А если он рассчитывал провести еще одну ночь под одной крышей с Клио, то ему следовало довести себя до полуобморочного состояния.

– А теперь слушай меня внимательно… – Бруизер склонился к его уху. – Ключ к успешной лжи – вышивание.

– Я пропустил этот предмет в школе, – пробурчал Рейф.

Стукнув его пятками по ребрам, Бруизер продолжал:

– Я говорю не об узорах, созданных ниткой и иголкой, а о словесных узорах. О приукрашивании, о преувеличениях. О деталях. Именно они делают ложь правдоподобной. Вся суть – в деталях.

Рейф фыркнул, а приятель вновь заговорил:

– Если ты хочешь убедить ее в том, что Пирс влюблен в нее, расскажи ей хорошую сказку, в которой будет множество подробностей. К примеру… Поведай-ка, друг мой, как тебе удалось уложить в постель танцовщицу из парижской оперы.

– Но я никогда не укладывал в постель парижских танцовщиц.

– Об этом я и говорю. Придумай!"

"Рейф попытался. И мысленно представил таинственную темноволосую и темноглазую женщину, которая ведет его к постели с пурпурным пологом. Но тут в соблазнительной картине стали происходить странные изменения. Черные, словно вороново крыло, волосы незнакомки непостижимым образом сменили цвет на золотистый, а черные глаза засияли знакомой голубизной. Что же касается кровати… Единственная кровать, которую он был в состоянии представить, имела четыре столбика, изумрудно-зеленый полог, и ее покрывали аккуратные ряды подушек. Даже в воображении Рейф не мог представить себя в постели с другой женщиной. И, возможно, еще долго не сможет представить.

– Глупо, – буркнул он. – Я же предупреждал, что не умею врать.

– Нет, умеешь. Все умеют. Просто надо немного практики, – сообщил Бруизер. – И, похоже, сейчас у тебя будет прекрасный шанс.

– О боже, что это?! – прозвучал совсем рядом женский голос. А потом женщина оглушительно завизжала.