Ключи Марии

 – Какие-то новости?

– Нет, папа! Вопрос… Только он интимный! Не обижайся!

– Ну спрашивай! Наверное, деньги нужны?

– Нет, но пообещай ответить честно и не сердиться!

– Обещаю!

– У тебя случайно не было внебрачной дочери?

– Что???

– Я спрашиваю, могла ли у тебя быть внебрачная дочь… я случайно встретил девушку… страшно похожую на меня…

– Да что ты выдумываешь! Как вообще такие мысли могли прийти в твою голову? – отец, казалось, вот-вот перейдет на грубость.

– Извини! – остановил его Олег. – Прости! Я только хотел узнать! Да, это бред! Не говори маме!..

– Еще чего! – возмутился отец. – Такие вещи вообще вслух нельзя говорить! Даже думать нельзя!

– Ну все, пока! Хорошего дня! – Олег поспешил закончить разговор.

Вернулся мыслями к Рине и ее тайнам, к дому с балкончиком на Редутной, опять отодвинув в сторону загадку одинаковых родинок. Словно подвесил ее где-то сбоку.

Конечно, было бы хорошо получить от Рины подтверждение, что ее «дядя Игорь» и Игорь Вавриков на старом фото – один и тот же персонаж! Это, конечно, еще больше привяжет Рину к истории с археологами и придется тогда, в конце концов, Рине признаться, что их знакомство у газетного киоска на углу Франко и Ярославова Вала не было случайностью. А признаться – значит рассказать гораздо больше, чем только об этом начальном моменте их знакомства!

– А кстати! Мое-то знакомство с Адиком точно было случайностью? – Неожиданно задумался Бисмарк.

Он вспомнил Крым, Ялту, набережную и улочку-тупичок рядом с набережной, где Адик подсел к нему за столик.

– Нет, это могла быть только чистая случайность! – Сам себе ответил он. – Я ведь именно в тот день приехал! И я приехал из Киева, а он уже там шастал со своей лопаткой! Не отвлекайся на Адика! Думай о Рине!

Мысли Олега вернулись к Рине и к домику на Редутной.

– Если она знает «дядю» Игоря много лет, то это означает, что встретилась она с этим типом намного раньше, чем Адик подсел ко мне за столик в Ялте!

Не очень внятное беспокойство отвлекло Олега. Он полез в правый карман куртки. Пальцы коснулись перстня тамплиеров и беспокойство исчезло.

– Глупо, когда негде хранить свои ценности, – подумал он. – Даже дома нельзя!

Мизинец зачесался, словно просил украсить себя золотым перстнем.

– Ага, так я тебе и надел! – шуточно подумал о нем Бисмарк.

Заказал очередной кофе.

Снова ощутил беспокойство. Посмотрел под стол. Все в порядке. Рюкзак с ноутом лежал на полу, зажатый между ног.

– И его я тоже не захотел оставлять? – подумал Олег, понимая, что все-таки как-то ему не по себе и это беспокойство явно является побочным действием кофеина, с помощью которого он пытается вернуть себя в нормальную дневную бодрость вопреки состоянию тела.