Ключи Марии

Гипнотические способности Ареты спасают Олеся от больших неприятностей

– Вы пережили стресс… Это может произойти с каждым, – попробовал ее утешить Олесь.

– Нет-нет, не с каждым. Это произошло именно со мной. И это я их убила. Как? Каким образом? Этого я понять не могу. Как не смогла понять и того, что произошло в Кракове, когда на нас напали. Я и тогда была не собой. Я была кем-то, кто приходил мне во снах. Ведь настоящая я – другая… Я могу быть беспомощной и слабой, нерешительной и пугливой… Мне хочется верить, что именно такая я настоящая.

Ее размышления пугали Олеся и одновременно завораживали. Арета в этот момент действительно выглядела беспомощной и, похоже, нуждалась, чтобы кто-то ее прижал к себе, погладил по голове, утешил ласковым словом. Но у Олеся не было ощущения, что таким «кем-то» может стать он. Невидимая стена все еще разделяла их.

Многое из рассказанного Аретой совпадало с его собственными ощущениями, в его голове, бывало, тоже мелькали кадры удивительного фильма, он видел себя в ситуациях, которые на самом деле никогда не переживал. И тоже не мог остановить или замедлить особенно удививший кадр сна, не мог присмотреться к нему повнимательнее. В нем усиливалось убеждение, что их с Аретой судьбы чем-то связаны, их что-то роднит, какие-то тайные нити. Не случайно же они родились в один день.

Арета хотела что-то сказать, но в вагон вошел патруль дорожной полиции – bahnschutz. Их было двое – старший с тоненькими усиками над губой и младший с суетливым, беспокойным взглядом. Они медленно двигались вдоль открытых купе и педантично всматривались в лица пассажиров. Иногда останавливались и проверяли документы. Когда дошли до купейного отсека Олеся и Ареты, в их глазах блеснул энтузиазм. Оба уставились на Арету, попросили предъявить документы.

– Вы путешествуете вместе? – старший полицейский обернулся к Олесю.

– Да, – ответил тот.

– Откуда?

– Из Кракова.

– Что за имя – Арета? – вмешался младший. – Еврейское?

– Нет, греческое, – сказал Олесь.

– Пани гречиха? – засмеялся младший.

Старший похлопал удостоверениями по ладони и сказал:

– Пани действительно похожа на еврейку.

– Это моя жена, – сказал Олесь. – Она украинка. Нечего придумывать глупости!

– Это не глупости. Жиды не имеют права садиться в вагоны с поляками. Вы этого не знали?

Олесь поднялся на ноги."

"– Прекратите придираться. Мы работаем в редакции «Кра– ківських вістей» и тесно сотрудничаем с немецкими властями. Вот мое редакционное удостоверение. Арета, покажи им свое!

Арета протянула свою корочку. Полицейские мгновенно сникли, стушевались. Ведь в редакции государственной газеты евреи работать не могли. Они вернули документы и молча вышли.