Марджорис

Как моя дочь? — данна Сэйрано нервно заломила руки — Могу я увидеть её?

— Ваша дочь будет жить. Но кое-что мы исправить не смогли, — устало произнёс мужчина, вызвав испуганный вздох. — Мелора подверглась тому же заклинанию, что и ваш муж не так давно. Тогда я успел вовремя и вернул порванные связи между ипостасями вовремя. Здесь уже было поздно. Когда мы нашли вашу девочку, ничего уже исправить было нельзя. Мы смогли вытащить её, вернули к жизни. Кассиан выложился почти полностью, отвоёвывая девочку у смерти, но, к сожалению, ваша дочь больше не оборотень. Магические силы, думаю, со временем восстановятся.

Нианон слушала его с остекленевшим полубезумным взглядом и слёзы градом катились по её щекам. Когда он закончил, она горько разрыдалась.

— Бедная моя девочка. Как же она выдержит?! Я пойду к ней. Можно?

— Да, конечно. Там сейчас ваш муж. Он подпитывает её силой. Она слишком истощена. Гастар, проводи данну.

— Слушаюсь, хозяин, — мажордом всё это время стоял в стороне, ожидая распоряжений. — Прошу вас, данна. Следуйте за мной.

Когда они скрылись за дверями, Айсар оглядел всех остальных.

— А где младшая Сэйрано?

— У неё произошёл магический срыв, когда старшая ударила ментально, — ответил Зак.

— Ей же только двенадцать. Она что инициировалась? — нахмурил брови дан советник.

— Представь себе. У малышки пробудился дар и, если бы Шэн вовремя не погрузил её в сон, было б нам ещё веселее, — продолжил младший близнец, а когда его отец непонимающе сощурил глаза, пояснил: — Некромантка она. Оказывается.

— На самом деле, там всё ещё хуже, — тихо произнесла Рисса.

— Что ты имеешь в виду? — с интересом спросил Шэн.

— Феисия ещё и эмпат. Способности недавно стали проявляться."

"— Ого. Бедная девочка, — поджал губы молодой князь. — Теперь понятно, почему она сорвалась. Тяжело ей придётся. Совсем ведь крошка.

Мужчины мрачно задумались, а девушка закрыла глаза, свернувшись в глубоком кресле. У неё даже не осталось сил, чтобы подойти к Айсару, всё что она могла чувствовать, это дикую усталость, пульсирующую оглушительным набатом в висках. Сознание уплывало, подёрнутое пеленой боли. И это не укрылось от мужчины. Сквозь липкое марево полудрёмы она почувствовала, как её бережно поднимают на руки, окружая родным теплом и таким любимым запахом. Сухие губы прижались к её лбу уже так привычно и Рисса почувствовала, как расслабляется её исчерпавшее все внутренние ресурсы тело, погружаясь наконец-то в полноценный сон.

Утро же прокралось под её веки рассеянным мягким светом, пробивающимся через тонкие занавески. Она приоткрыла глаза и слегка потянулась, ощущая скованность в теле. Вчерашний день не минул бесследно.