Марджорис

— Я помогу ему. Оставайся здесь и не пускай свою тётю наверх. Феисию, естественно, тоже, — потом он развернулся к рыдающей женщине. — Данна Нианон, ваша дочь жива. Кассиан унёс её наверх. Она сильно пострадала, но мы с сыном сделаем всё возможное, чтобы помочь ей. Зак, Шэн, составьте компанию данне и доэнни. Я на вас рассчитываю, — он задержал взгляд на молодых оборотнях, давая им понять важность просьбы.

— Конечно, дядя, — ответил князь. Зак лишь молча кивнул.

— Поговорим потом, девочка, — многообещающе прошептал дан советник своей невесте на ухо и отправился вслед за Касом.

Когда мужчина скрылся на втором этаже, Рисса подошла к тёте и, обняв ту за плечи, повела её обратно в гостиную. Возле стены заметила заплаканную кузину.

— Фей, пойдём с нами, — та лихорадочно затрясла головой, поглядывая наверх. В глазах ребёнка плескался тихий ужас. — Милая, мы сейчас ничем не можем помочь Мелоре. Кассиан очень сильный целитель и ему помогает дан Айсар. И твой отец там. Они справятся. А нам туда нельзя. Пойдём.

— Фей, — Нони протянула руку и поманила к себе младшую дочь. Та неуверенно шагнула к матери и, обняв, прижалась к ней пряча мокрое лицо на груди. — Ну, моя хорошая. Пойдём с Риссой.

И тут со второго этажа раздался хриплый вой. Мела кричала так, что кровь стыла в жилах. Но хуже всего было то, что она снова ударила ментально. Нианон судорожно всхлипнула, пошатнувшись. Из носа хлынула кровь. Рисса тоже почувствовала, как сплющивает мозг от чужой безумной боли. Обхватила голову руками, пытаясь справиться с сокрушительной волной, закрывая сознание и отстраняясь, насколько это возможно.

— Шэн, помоги. Им плохо. Рисса, ты должна справится. Давай, — это Зак бросился к ним, не зная, кого хватать в первую очередь.

Да она должна. Вдох, выдох. Боль чужая, сила чужая, течёт мимо, уходит прочь из измученного сознания. И пускай остаётся тошнота и тяжесть, она слишком много сегодня пропускала через себя, но зато мучительная агония стихает.

— Рисса, как ты? — хриплый голос Нони, раздавшийся рядом заставил её открыть глаза и сфокусировать взгляд.

Правда ответить не успела, услышав ещё один голос, шипящий, мёртвый, страшный.

— Мама."

"Женщина дернулась, как от удара и уставилась на младшую дочь. Та стояла рядом и глаза у неё наливались потусторонней тьмой, глубокой, гипнотично-затягивающей. А вокруг клубилось мертвенно-сизое пламя. Волосы девочки колыхались, хоть никакого ветра, или даже сквозняка здесь не было, извивались, как тёмные змеи.

— О нет! Фей, маленькая моя. Как же это? — Нони бросилась к девочке, но её отбросило обратно, прямо в руки Зака, шокировано рассматривающего свою юную кузину.

— Что с ней? — осторожно приближаясь, спросил Шэн.