Мара

Она знала их всех по именам, знала, что большинство из них скоротали зиму подавальщицами пива в разных барах по всей стране.

Посредине работала Перла, блондинка с Миссури. Еще была Марсела, темноволосая и очень симпатичная. Кланки тоже симпатичная, но такая худенькая и бледненькая, что, казалось, подуй сильный ветер — и ее может унести. Все они непохожи друг на друга и даже не все хороши собой, но них у всех есть одно преимущество перед Марой — они артистки.

Мара сжала кулачки в ожидании, когда наконец Лео закончит репетицию. У нее оставалась неделя до главного просмотра. А что, если она не понравится, не подойдет? Что, если мистер Сэм скажет: «Спасибо, ты свободна. Кто следующий?»

Нет, конечно, она не умрет, если такое случится, но ей будет больно. Очень больно!

Гимнастки уже считаются артистками, хотя они и ниже по рангу, чем остальные. Салли как-то сказала ей, что артисты цирка завистливы к чужим успехам. Все стремятся занять чужое место, сделать себе сольный номер, прославиться.

Но все равно Мара хотела стать цирковой артисткой! Сразу же, как только она начала заниматься с Лео, ее постигло горькое разочарование: то, что со стороны казалось очень легким, обернулось в действительности тяжелым, изнурительным трудом. Каждый новый трюк давался Маре с болью. Правда, теперь она была уже почти готова к тому, чтобы сделать себе небольшой номер для просмотра, но Лео постоянно твердил ей, что еще рано, и заставлял снова и снова повторять простейшие упражнения.

И в душе она понимала, что он прав. И работала, много работала. Хотя эта работа и оказалась гораздо тяжелее, чем она думала.

Мара вздохнула, и Лео, обладавший слухом кошки, прервал репетицию и подошел к ней.

— Какого черта ты опять мне помешала? — промычал он. — Только я сосредоточился!

Она сделала шаг вперед, и лучи раннего утреннего солнца, пробивавшиеся сквозь узкие окна, осветили ее лицо.

— Я пришла чуть раньше, — сказала она, хотя знала, что уже давно шесть.

— Ну ладно, давай начнем. У нас еще непочатый край работы. Ты делаешь те упражнения для укрепления мышц, что я тебе велел?

— По двести в день."

"— Удвой это число. Тебе нужно поскорее догнать остальных. По-настоящему гимнастикой надо начинать заниматься лет с шести, максимум с семи. Первоклассной артисткой тебе, конечно, никогда не стать, но для синхронной гимнастики, тем более в этом захудалом цирке…

— Это хороший цирк! — возразила Мара. — Все говорят.

— А ты и поверила, — усмехнулся Лео. — Ну да ладно, начнем с сальто-мортале…

И на целый час Мара позабыла обо всем, кроме гимнастики. Вся в поту, с горящими щеками, она старалась выполнить каждое движение как можно грациознее, чище — ее мускулы пылали, точно огонь.