Мара

Если бы он не был так заинтересован в этом подонке, он бы в два счета его выкинул. Но прежде нужно было выяснить, что же на самом деле происходит между Лео и этой рыжей девчонкой.

Поэтому он и поднялся так рано, в час, когда все еще спали, и направился к амбару.

Небо на востоке уже начало розоветь, когда Мара выскользнула из спальни. Хотя она относилась довольно безразлично к окружающей обстановке, которая так часто менялась в ее цыганской жизни, Флориду она полюбила. Несмотря на обилие насекомых — а их и впрямь летало великое множество — здесь было как-то особенно хорошо: светило необыкновенное, золотистое солнце, а с залива Тампа дул свежий, с легким запахом соленого моря ветер.

Слышно было, как трубит слон, и Мара улыбнулась. Она знала от девчонок, что животное сейчас находится «в периоде гона» и именно поэтому так трубит. Интересно, а влечение мужчин похоже на слоновье? Мара усмехнулась. Впрочем, ей было искренне жаль беднягу. Она сама порой чувствовала, что ей страшно хочется принять одно из тех предложений, что ей беспрестанно здесь делали. Но влюбляться она не собиралась. Второй раз в жизни она не позволит себе совершить такую глупость.

Мара поспешила к круглому амбару, оглядываясь по сторонам, не видит ли кто, куда она идет. Сторожей, конечно, не было, но повара могли уже подняться готовить завтрак — варить кофе, овсяную и маисовую кашу, печь булочки. В ближайшие дни должны были съехаться вся труппа и все цирковые рабочие, чтобы начать подготовку к сезону.

Слон издал еще один тревожный крик, и Мара с сожалением подумала о том, что ни разу не сходила на него посмотреть. Ну что ж, у нее еще будет время, раз она станет синхронной гимнасткой! Тогда она сможет посмотреть все представление, а не только жалкие кусочки на репетициях. А однажды — рано или поздно — она сделает свой собственный номер. В этом Мара нисколько не сомневалась. Она станет артисткой, звездой, любимицей зрителей! Чего бы ей это ни стоило! Но ей хотелось, чтобы это случилось поскорее, а не в каком-то там необозримом будущем…

Она подошла к амбару достаточно близко, чтобы слышать, как на трапеции тренируется Лео. Она уже знала, что нужно постоять около двери и подождать, пока все звуки стихнут. И даже потом, когда она войдет, надо стоять тихо, пока сам Лео не обратит на нее внимания. Если она входила раньше времени, он страшно злился и обязательно отпускал в ее адрес язвительное замечание. Он многого требовал от нее и никогда не хвалил — как бы она ни старалась. Но Мара не унывала. У нее был хороший учитель, она осваивала гимнастику, и жаловаться на жизнь не приходилось.

Она ревниво относилась к остальным синхронным гимнасткам: ведь они уже неделю как выступали на просмотрах.