Мара

Мара с трудом сдерживала радость, слушая, как Руби объясняет ей, что у них в цирке нельзя опаздывать на репетиции, нужно всегда содержать в чистоте тело и в порядке костюмы.

— И чтобы никаких парней, — добавила Руби. — Когда сезон закончится, можешь делать все, что тебе вздумается. Но девушкам, которые работают у меня, я не разрешаю заводить шуры-муры ни с горожанами, ни с парнями из цирка. Мне наплевать, за деньги или по любви — нельзя, и все. Через час после каждого вечернего представления я совершаю обход, и ты, конечно, можешь за это время заглянуть в чужую палатку, а потом уже лечь спать, но учти, я тебе этого делать не советую. Если я приду и увижу, что у тебя еще горит свет или — того хуже — тебя нет на месте, я в два счета выставлю тебя из цирка. И никакие уговоры не помогут. Я не собираюсь здесь перевоспитывать уличных девок. Понятно тебе?

— Понятно. Но я не уличная девка, — сказала Мара, глядя снизу вверх на Руби.

— Не будь такой обидчивой. Если ты не уличная, то тем лучше для тебя. Пойдем, я познакомлю тебя с остальными девчонками. Вам придется жить бок о бок несколько месяцев, и я хочу, чтобы вы подружились. Я не выношу ссор и драк."

"И Мара познакомилась с остальными девушками из танцевальной группы. Они показались ей вовсе никакими не уличными, как пыталась представить их Руби. Но только одна, загорелая веселая брюнетка, действительно приглянулась Маре.

— Ты можешь спать надо мной, — сказала она. — Надеюсь, ты не храпишь?

Мара покачала головой, и девушка хихикнула:

— Не обращай внимания на этих дур. Ты умеешь шить? А то у нас, конечно, есть костюмерша, но нам приходится порой самим чинить одежду — у нее на артистов-то времени не хватает.

— Артистов? А разве мы не артисты?

— Нет, милая, трясти задом в цирке — еще не значит быть артистом. Эта профессия по-другому называется. Хотя, знаешь, это все равно лучше, чем подавать пиво в баре. Именно этим я и занималась, пока не познакомилась с Сэмми Джеком. Он играет в оркестре на саксофоне. Сэмми рассказал мне о цирке, и с тех пор я здесь. А зимой я подрабатываю в Тампе, в «Золотой лихорадке».

Мара посмотрела на нее непонимающим взглядом.

— Ты, как я погляжу, еще совсем зеленая. Типичная первомайская девчонка, — усмехнулась девушка. — Тебе придется освоить язык цирка. А «Золотая лихорадка» — это что-то вроде танцплощадки. Клиенты приходят потанцевать с девушками, понимаешь? Очень тяжелая работа: все время на ногах. Поэтому я каждую весну сбегаю оттуда в цирк. — Она улыбнулась Маре: — А ты откуда?

Мара колебалась, не зная, говорить правду или соврать.

— Я танцевала в «Эликсир-шоу». Друг моих хозяев по имени Чарли пригласил меня сюда. Он работает здесь антрепренером.

— А… это, должно быть, Чарли Скур. Заклинаю тебя, не связывайся с этим проходимцем.