Мара

Неизвестно, как долго она пробудет в этом доме, но в одном можно быть уверенной: пока она здесь, голодать не придется.

— Как ты себя чувствуешь, детка? — спросила женщина. Горас куда-то ушел, и Берти была в фургоне одна.

— Спина… очень болит.

— Ничего удивительного. Но мы помажем ее мазью, и она скоро заживет, вот увидишь. Давай-ка снимай платье."

"Прикосновения женщины были необыкновенно нежными, а мазь потрясающе сладко пахла. И не успела Мара снова одеться, как почувствовала, что боль и впрямь сделалась намного слабее. Она зевнула, с интересом рассматривая встроенную в одну из стен кровать. Тут вернулся хозяин.

— Мы тронемся через несколько часов, — сказала женщина Маре, — если только нас не задержит Краснокожий. В Биттивилле ты можешь побыть с нами, а когда мы приедем в Лексингтон, твои синяки уже наверняка заживут, и ты, я думаю, найдешь там себе работу.

Мара вздохнула с облегчением. Она не знала, как далеко находится этот самый Лексингтон, но радовалась уже тому, что ее не выставят на улицу прямо сейчас.

— А вы торгуете? — Мара решила отблагодарить этих людей интересом к их работе.

— «Эликсиром Краснокожего», — Горас щелкнул себя по шее. — Главное его достоинство — это повышенное содержание алкоголя, — объяснил он. — Его охотно берут. На сегодняшний день он дешевле, чем виски.

Мара улыбнулась в ответ. Она поняла ход его мыслей. «Хотя он и гаджо, а рассуждает как самый настоящий цыган», — подумала девушка.

Горасу понравилась ее улыбка; его глаза довольно заблестели.

— А это моя Берти, — добавил он. — Звезда. Поет как ангел.

— Теперь уж скорее как корова, — вставила Берти. — И все же кое-какой доход мои песенки до сих пор приносят.

Неожиданная идея осенила Мару.

— А я хорошо танцую, — сказала она как бы между прочим.

Горас с интересом взглянул на нее:

— Неужели, моя маленькая леди? И какие же танцы ты исполняешь? Испанские?

Мара замялась. Сойдут ли ее пляски за испанские?

— Да, испанские, — уверенно ответила она.

Горас повернулся к жене. Он ждал, что та что-нибудь скажет. Но Берти молчала, и он сам предложил Маре:

— А что, если бы ты стала нам помогать? Нам очень нужны таланты.

— Не сходи с ума, — отрезала Берти. — Ты только посмотри на ее синяки. Полиция подумает, что мы избиваем ребенка.

— Я не имею в виду, что Роза прямо сейчас начнет выступать. Но мы по крайней мере можем посмотреть, что она умеет делать. Это ведь неопасно, не так ли?

— Делай, как знаешь, — ответила жена.

Она подошла к небольшой оцинкованной раковине и, повернувшись к ним спиной, принялась мыть посуду.

— Где этот твой чертов индеец, Горас? — буркнула она через плечо. — Если он сейчас не вернется, у нас не будет времени поесть, и мы не успеем в Биттивилл засветло.