Мара

«Завтра сожгу их, — решила она. — Уничтожу раз и навсегда».

Сезон 1929 года оказался наиболее удачным за всю историю Брадфорд-цирка. Даже мистер Сэм, всегда видевший тучки на ясном небе, не мог не признать, что никогда еще его цирк не собирал столько зрителей.

— У меня такое впечатление, что вся страна съехалась на нас посмотреть, — твердил он.

Наступила осень, и мистер Сэм сообщил Маре, что уже договорился о ее выступлениях в Огайо — к великому огорчению Мары, которая, прежде чем отправляться на зимние заработки, хотела провести месяц с Викки во Флориде. Но зато радовало Мару состояние ее финансов. Биржевой маклер писал ей, что рынок акций процветает и что в тридцатые годы будущее именно за ним.

— Наше время не для робких и тихих, — сказал ей за ланчем Джоко, и глаза его загорелись при этом лихорадочным блеском. — Это может быть шансом всей жизни, и я собираюсь его использовать."

"И Мара разделяла его оптимизм. Да, она тоже надеялась использовать этот шанс. Когда Джоко ушел, она надела шляпку и отправилась в Серебряный фургон позвонить своему брокеру. Но в Нью-Йорке было все время занято, и Мара вернулась в костюмерную и легла вздремнуть.

Проснувшись как раз к вечернему представлению, она уселась перед зеркалом, чтобы нанести косметику, как вдруг услышала, что кто-то вошел. Она положила свою кисточку из верблюжьей шерсти и обернулась. Перед ней стоял мистер Сэм. Его лицо было настолько серым и мрачным, а взгляд выражал такое полное отчаяние, что Мару пронзил ужас — как и тогда…

Вскочив, она опрокинула табуретку.

— Викки? — только и сумела, задыхаясь, спросить она.

Мистер Сэм покачал головой, и Мара облегченно вздохнула. Но он по-прежнему смотрел на нее убито.

— Что-то произошло, мистер Сэм? Несчастный случай?

— Несчастный случай? — повторил он, глядя на нее красными глазами. — Да нет, не несчастный случай.

— Послушайте, мистер Сэм, сядьте. Скажите, может быть, вы больны?

— Болен? Да-да, я болен… — Голос его дрожал; казалось, он вот-вот расплачется. — Я все потерял, все… и ты тоже.

Мара изумленно смотрела на него:

— О чем вы говорите?

Мистер Сэм закрыл лицо руками, словно не хотел смотреть ей в глаза.

— Рынок акций, — сказал он глухо. — Все пропало. Теперь у меня остались только цирк и сбережения от последнего сезона. Слава Богу, что я хоть эти деньги не угрохал!

Мара обдумывала его слова, стараясь постичь их смысл.

— Но как же могло так выйти? Вы же сами мне говорили, что мы ничем не рискуем…

— Неужели ты не понимаешь? Я ошибся. Все ошиблись. Рынок акций накрылся, и все пропало. Маржа note 7 оказалась очень велика, наш биржевой маклер не рассчитал — черт его раздери совсем! Теперь у нас нет ни цента. Говоря по правде, мы остались даже должны бирже.