Мара

Это было чистейшее природное наслаждение, предаваясь которому, они оба забыли обо всем на свете. И единственное, что он понял, когда все кончилось, — это то, что она… любит его… Она его любит!

Он спустился с небес на землю и почувствовал, как многое изменилось в этом мире. Изменился он сам. Он знал теперь, что никогда от нее не уйдет — чего бы это ни стоило ему и чего бы это ни стоило ей.

Мара тихонько рассмеялась. Наверное, она и впрямь умела читать чужие мысли.

— Так ты сказал, что возвращаешься в Бостон? — прошептала она ему на ухо, и он засмеялся в ответ, и вновь прижал ее к себе, и осыпал ее тело поцелуями."

"Во второй раз все произошло медленнее и менее безумно. Настало время внимательнее исследовать друг друга. Только теперь Джейм понял, что значит библейское «познать женщину». Да, в этой женщине было что познавать…

— И что же мы будем теперь делать? — спросила Мара, как только их дыхание вновь стало ровным, — словно напоминая Сен-Клеру о том, что помимо горячей любовницы рядом с ним еще и здравомыслящая женщина.

Он не колебался ни минуты.

— Я думаю, лучше всего нам пожениться, — проговорил он, прижимаясь лицом к ее теплой мягкой груди.

20

Прошло два года, как Мара была замужем за Джеймом, и год с тех пор, как у них родилась дочь. За это время репортеры успели задать Маре огромное количество вопросов о ее семье, и она давно уже научилась ловко уходить от ответов на некоторые из них. Но сегодняшняя интервьюерша — журналистка, писавшая статью о Маре для «Либерти мэгэзин», — оказалась особенно назойливой. Это была высокая стройная элегантная женщина с принесенными в жертву моде бровями (их заменяли две карандашные линии), в платье, едва достигавшем колен — очень модном, но не слишком подходящем, по мнению Мары, для деловой женщины.

Отвечая на вопросы журналистки, Мара делала вид, что не замечает, как глаза этой дамы скользят по гостиной, оценивая мебель в стиле модерн, фарфоровую статуэтку крылатой женщины, удивительно похожей на Мару…

— Ваша мебель восхитительна, но, честно говоря, я ожидала увидеть нечто более старинное. Говорят, дом вашего свекра напоминает музей антикварных вещей?

— Моему мужу захотелось разнообразия, — поспешила объяснить Мара.

— Так значит, он действительно из семьи бостонских Сен-Клеров?

— Да, он из Бостона, — только и ответила Мара.

— А его отец — адвокат Эрл Сен-Клер?

— Его отца зовут Эрл, это правда.

Кланки, присутствовавшая на всех интервью, наклонилась, наливая журналистке чай.

— Может быть, положить еще лимон, мисс Шорт? — спросила она как можно вежливее.

Мисс Шорт попросила сахар и, вернувшись к интервью, забыла, о чем шла речь, — к величайшей радости Мары.