Дом в Мансуровском

Рыжий, наверняка из ирландцев, бородатый очкарик, знающий русскую литературу куда лучше них, студентов журфака.

Юля видела, что нравится Рыжему, но события не торопила. Они гуляли по набережной Москвы-реки, шатались по Нескучному, ездили за город, собирали самые ранние грибы – вкуснейшие сморчки, – и Юля тушила их в сметане. Рой, типичный американец из научной среды, наивный, искренний, любознательный, удивлялся всему, как ребенок, и это было трогательно и немного смешно.

Летом ездили по монастырям, по Золотому кольцу. Юлю утомляло вечное бездорожье, пустые магазины, поселковые столовки с липкими ложками и омерзительными липучками для мух, дома колхозников со скрипучими металлическими кроватями и удобствами на этаже. Рой же был в полном восторге – восхищался он бурно и всем подряд: кисловатыми толстенными оладьями со сметаной, жидким борщом, густым, словно клей, киселем, крошечными, донельзя скудными краеведческими музеями, местными словоохотливыми и часто навязчивыми жителями, дурацкими вопросами, стареньким «лиазиком» с порезанными сиденьями, незабудками, васильками, иван-чаем, серым ноздреватым кисловатым хлебом, затвердевшими плавлеными сырками, крутым обрывом реки, сосновым бором, заброшенным монастырем, темными избами, водой из родника, молчаливыми строгими монахами, старыми погостами с покосившимися крестами – словом, всем, что встречалось на их пути.

Эта страна нравилась ему: необъятность, открытость, наивность и одновременно хитрость, простодушие, добросердечие и желание надурить.

Он был счастлив как никогда в жизни и повторял это ежедневно.

«Наивный мальчик, – думала Юля, – как ему просто быть счастливым. А ну как пожить в этой деревне годок, а, Рыжий? В этой темной избе с полуразрушенной печкой и покосившимся черным крыльцом, где надо заготавливать дрова, ходить со звенящими старыми ведрами по воду к колодцу с мутной водицей, долго и нервно ожидать продуктовую лавку с черствыми батонами, ржавой селедкой, грязной пшенной крупой, каменным печеньем? Попробуй, милый, попробуй! А мы посмотрим, как быстро сползет с тебя белозубая улыбка и потухнут твои счастливые, распахнутые глаза! А то, ишь, разгулялся! Все вы романтики, милые вы мои, наивные. Ну-ну, развлекайтесь».

Роман с Роем ничем не окончился, разве что она отвлеклась и на время забылась.

Накрыло по возвращении.

К тоске и отчаянию прибавилась злость на саму себя, на Кружняка. Что она в нем нашла? Обычный мужик, ничего примечательного, кроме фактуры, ну и… хм, некоторых способностей. Но, как говорится, и не таких видали. А нет, влипла по полной.