Сопки Маньчжурии

С тех пор как два дня назад армия Артанского князя играючи отбросила линию осады с ближних подступов изнемогающего Артура куда-то далеко на Цзиньчжоуский перешеек, в городе, казалось бы, вернулась прежняя, доосадная жизнь. Мирную тишину нарушают лишь редкие взрывы. Это саперы рвут пироксилиновыми шашками мерзлый скалистый грунт, чтобы уложить в братские могилы тысячи дохлых японцев, валяющихся там, где шли последние смертные бои. Большая часть гарнизона крепости занимается сейчас тем, что собирает покойников и сортирует их, поскольку японских господ офицеров, именуемых «самураями», положено хоронить отдельно от их нижних чинов. Еще около тридцати тысяч раненых японцев артанцы захватили в полевом лазарете в Шушине и тыловых госпиталях Дальнего, но это уже другая история.

Сколько их там лежит перед горой Высокой и центральным участком обороны, напротив фортов «два» и «три» – сорок тысяч, пятьдесят или сразу все семьдесят? Наиболее страшно выглядят склоны Высокой: они сплошь покрыты ковром из человеческих тел. Тысяч десять японцев легло там за девять дней до артанцев, и еще столько же было убито за последний день, когда оборону взял на себя артанский пехотный легион. Злую трескотню множества пулеметов, буквально сметавших в небытие атакующие цепи, слышали даже в Новом Городе; и уж точно во всем Артуре было слышно, как на одной их одиннадцатидюймовых осадных батарей с тяжким грохотом рванул бомбовый погреб, после чего прекратились сколь-нибудь осмысленные бомбардировки оборонительных позиций, города и кораблей на внутреннем рейде.

Но ведь суть не в этом. Если бы я лично не участвовал в ночной атаке на японские позиции, в которую нас повел Артанский князь, то не счел бы такое вообще возможным. Я не собирался во всем этом участвовать, просто привел к казармам 5-го восточно-сибирского полка десантную роту с «Севастополя», но потом Артанский князь заинтересовал меня сухопутным броненосцем, подбить который можно было разве что из морских орудий среднего калибра, а потом я попал под его «благословение». Получилось это случайно: я стоял в стороне, думая просто посмотреть на «спектакль». Ведь мы все – образованные люди, и все эти благословения, заклинания и спиритические сеансы кажутся нам или красивой сказкой, или откровенным мошенничеством. Но вот Артанский князь (на тот момент я не воспринимал его как живого человека) обнажил свой светящийся меч – и тут меня захватило чувство сопричастности к чему-то огромному и великому, а стоящие в строю солдаты и матросы были мне не нижними чинами, а младшими братьями ордена защитников России.