Сопки Маньчжурии

– А вы жестоки, господин Серегин… – сказала та, деланно утирая вымышленную слезу, – режете слабой женщине в глаз всю правду-матку, как будто перед вами равный вам мужчина. Впрочем, я и без вашей подсказки знаю, какова будет цена моей родне после того как умрут мой отец и брат…

– Сударыня, – склонил я голову перед этой маленькой женщиной, – и это вы будете называть себя слабой женщиной? Да у вас одной в характере железа больше, чем у всех ваших сыновей вместе взятых. Я просто излагаю вам ситуацию такой как она есть, ибо вы вполне достойны того, чтобы смотреть правде в лицо.

– Да, маман, – подал вдруг голос Николай, – Сергей Сергеевич с самого начала высказывался о тебе в самом положительном ключе и говорил, что если в нашей семье есть настоящий мужчина, то это именно ты.

– В таком случае я польщена, – вдовствующая императрица сменила гнев на милость, – у вас в нашем обществе уже сложилась определенная репутация, так что такая оценка стоит дорогого. А теперь как вежливый хозяин подайте мне, пожалуйста, руку и сопроводите по своим владениям. В первую очередь я хотела бы увидеть то место, где сейчас находятся русские раненые, а еще я рассчитываю на то, что вы представите мне свою супругу…

– Моя супруга случайно может вас шокировать, – ответил я, беря Марию Федоровну под руку. – Помимо того что она жена и мать, она имеет офицерский чин штурм-капитана и является командиром боевого летающего корабля, способного доставить в самое пекло битвы сотню вооруженных до зубов гренадер. Так уж переустроил Россию ваш сын Михаил, отменивший закон о дворянской вольности, так что для того чтобы продолжать числиться в рядах аристократии и дворянства, необходимо служить и выслуживать чины, неважно по военной, гражданской или научной части. Как говорит моя супруга, аристократия и наследственное дворянство в той России не менее многочисленны, чем у вас, но они золотой фонд Российской державы, а не свора прожорливых бездельников. А сейчас прошу следовать за мной…

Итак, провел я своих гостей по всем кругам Тридесятого Царства. При визите в госпиталь Николай догадался сделать непроницаемую морду, и потому снискал большой успех у русских раненых из тысяча девятьсот четвертого года, которые находились на финальной стадии излечения, а потому пребывали в сознании. Они видели в императоре Николае царя-батюшку, который снизошел к их нуждам, но от меня-то не укрылось, что все участие, которое этот тип изображал на своей морде, было лишь хорошо поставленной актерской игрой.

Такова была сущность этого человека, и он все больше и больше вызывал у меня органическое отвращение.