Сопки Маньчжурии

Поэтому первым делом я должен был встретиться с реморализованным самодержцем во плоти и сверить часы. Иначе невозможно будет двигаться дальше, особенно если с наступлением утра в Санкт-Петербурге поднимется шум, что из Зимнего Дворца украли царя.

Встреча состоялась у меня в кабинете в Башне Силы, для начала втроем: я, он и отче Александр, как модератор нашей дискуссии. Конечно, Небесный Отец мог бы принять участие в разговоре и через мое восприятие, но тогда бы нарушился баланс договаривающихся сторон. Да и вообще, сам факт присутствия на нашей встрече священника успокаивал моего клиента и настраивал его на деловой и конструктивный лад.

– Итак, – сказал я, внимательно глядя на главного собеседника, – мы должны исходить из того, что в настоящий момент здесь решается не одно лишь будущее находящегося здесь Николая Александровича Романова, и даже не дальнейшую участь возглавляемой им династии. Главным предметом нашей заботы является будущее Российского государства и связанная с ним общая историческая траектория этого мира. Не так ли, Отче?

– Именно так, Сын Мой, – с погромыхивающими нотами в голосе ответил отец Александр, – этот мир находится в точке бифуркации своей истории, и твоя обязанность – развернуть его в правильном направлении.

– Спасибо за комплимент, – кивнул я в ответ, – поднапряжемся и развернем. И хоть мои должностные обязанности подразумевают, что первым делом я должен думать именно о России, благополучие других стран для меня тоже не пустой звук. Если в этом мире станет доминировать Российская Империя, то более-менее прилично станут жить все народы. Если господствовать станут Германия, Франция, Британия или Североамериканские Соединенные Штаты, то жителям этих стран, и то далеко не всем, будет обеспечена райская жизнь, а остальные, в том числе и русские, окунутся в кромешный ад. А это для меня неприемлемо.

– Я это знаю, – погромыхивая голосом, подтвердил отец Александр, – и поэтому не уточняю задачу. В большинстве случаев ты и сам знаешь, что тебе следует делать. Но сейчас время дорого, а посему пора переходить к конкретике…

– Погоди, о Господи! – вдруг взмолился Николай Второй, уже осведомленный о том, кто иногда говорит голосом отца Александра, – прежде чем говорить о конкретном, мне хотелось бы понять, кто он таков, Артанский князь Серегин Сергей Сергеевич, и какую роль он играет в твоих замыслах…

– Артанский князь Серегин, – есть персона в которой сущность человека и сущность архангела существуют нераздельно и неслиянно, – все с тем же громыханием в голосе сказал отец Александр. – Два этих начала существуют вместе, не подавляя одно другое, и в то же время непрерывно взаимодействуя между собой.