Дракон с гарниром, двоечник-отличник и другие истории про маменькиного сынка

В один из дней папа договорился с санаторным матросом-спасателем, мы на лодке пошли в живописную бухточку в паре километров от санатория, и там я поплавал метрах в ста от берега. Глубина была очень приличная, метров двадцать, а видно было каждый камешек и ракушку на дне, не говоря уже о морских звездах и серо-серебристых рыбах. Как не хотелось мне уезжать из этого замечательного места! Но начался учебный год, и у папы заканчивался его короткий отпуск. Так что пришлось нам сесть на местный поезд, и часа через четыре мы уже входили в свою воздвиженскую квартиру.

За годы войны папа стал профессиональным шофером, накрутил по фронтовым дорогам — в том числе ледовой Дороге жизни — десятки тысяч километров. И во время службы на Дальнем Востоке он постоянно был за рулем, хотя имел прикрепленного солдата-водителя. Этот солдат чаще всего сидел на правом сиденье, а машину вел папа. Эта его привычка даже отмечалась в качестве положительной черты в служебной характеристике. Машины были самые разные — ленд-лизовские «виллисы», «доджи», «форды» и «студебекеры», какой-то японский трофейный джип, наши газики и грузовые ЗИСы. Частенько ездили мы и на одном из немногих в городке частных автомобилей — сером «опель-капитане» доктора Шапиро, который водил так себе и охотно уступал руль папе. Но собственной машины у нас не было ни тогда, ни после, хотя возможности обзавестись ею периодически представлялись — об одной из них и пойдет рассказ.

Приходит как-то папа со службы в возбужденном состоянии и с порога сообщает нам с мамой, что мы покупаем машину и чтобы мама не смела возражать — дело уже решенное. Ну, маму подобными скоропалительными заявлениями на гоп-стоп не возьмешь, поэтому она возражать и не подумала — раз решенное, значит решенное. А вот я борщ с мозговой косточкой сварила — так косточку в кастрюле оставить или отдельно на тарелке подать с огурчиком, и я с тобой заодно рюмочку бы выпила… И через полчасика папа, размягченный любимым яством в сопровождении трех стопок «Зверобоя», спокойно рассказал кивающей в знак полного понимания и одобрения маме об удивительном предложении, от которого просто невозможно отказаться."

"Оказывается, помимо «виллисов» и «доджей» на дивизионном складе с 1953 года хранились четыре новеньких американских автомобиля, вывезенные нашими летчиками из Кореи после окончания там войны. Как они к ним попали и для кого предназначались — дело прошлое, а сейчас получено указание эти нигде не числящиеся машины срочно оприходовать — и тут же списать с учетом возраста и нахождения в нерабочем состоянии. Что есть чистая правда, потому что их как привезли, так ни разу и не заводили.