Мамаша Бармалей

Но язык прикуси, никто не должен знать, что кулинарный шедевр твоих рук дело. Скажу, что сам испек.

А у меня полный раскардаш с Афанасием, муж от пьянства человеческий облик потерял. Свекровь ядом брызжет, мечтает меня выгнать, да не может, одна доля в квартире моя. Я решила так: накоплю денег, разведусь, продам свою часть, добавлю что припасла, и куплю однушку в области, там дешевле. Понятно, что в Москве лучше жить. Но если выбор встал: обитать в столице с матерью Афанасия или на выселках одной в своем закутке, то я обеими руками за второй вариант проголосую. Начала бабки зарабатывать, бегала по людям, щи им варила, котлеты жарила. Мне любая копейка сгодилась бы. Конечно, я тут же согласилась на предложение Севы. Приготовила для него рулет, как только попросил. А чего вас выпечка заинтересовала?

– Неужели вы не знаете, за что посадили Всеволода? – удивился Валерий.

– Не очень интересовалась, – ответила хозяйка роскошной квартиры, – знаю, что он убил кого-то. Но без подробностей. Да и у кого их выяснять? Сын и жена Севы за границей давно, да я с ними только вежливо здоровалась, отношений никаких не было. Зина в Германии, это я ей об аресте «братика» сообщила.

– Красивые у вас апартаменты, – похвалила я, – интерьер, ремонт отличный.

– Да, – улыбнулась Инна, – мое гнездышко, любимое, выстраданное!

– Вас в полицию не вызывали? – задал свой вопрос Смородин.

– Нет, – удивилась Инна. – А за что?

– Ракитин угостил грибным рулетом тестя с тещей, и они умерли, – сообщил Валерий.

Инна свела брови к переносице.

– А я тут при чем? Готовила, как всегда, рецепт не меняла. Всеволод заказ забрал. Никто понятия не имел, что и когда я для него пеку. Если он в рулет отраву впрыснул, то я вообще ни при чем. Эдак можно любого производителя обвинить. Кто-то молока выпил и помер от аллергии. А директора молочного завода за решетку? Так по-вашему?

– Если глава молокозавода после смерти того человека купил две квартиры и открыл свое кафе, то его надо проверить, – заявил Смородин.

Инна хлопнула себя ладонями по коленям.

– Вот куда разговор заехал! Голову включите! Какая мне выгода от смерти родителей Вероники? Я не знала их, даже не видела. Я что, маньячка? Просто так людей убиваю?

– Почему просто так? За деньги, – уточнил Валера. – Не хочу вас обидеть, но простой поварихе, которая, как вы сказали, «людям щи варит», на две квартиры да на собственное кафе никогда не заработать. А у вас все это появилось вскоре после ареста Всеволода.

Глаза Инны превратились в щелки.

– Я согласилась поговорить, потому что ваш начальник пообещал мне гонорар за честную беседу, деньги на карточку кинул. Но вы обнаглели. Я не обязана отвечать на идиотские вопросы и оправдываться. Только скажу: у меня есть любимый человек, очень богатый.