Мама поневоле

Мы вернулись домой, я успела приготовить обед и по совместительству ужин, поиграла немного с Надей, и мы выдвинулись обратно за Максом, чтобы сразу же отправиться на каток, как я ему и пообещала с утра.

Праздничная атмосфера, разноцветные гирлянды, наряженные елки – все блистало и пестрило вокруг яркими красками, вызывая праздничное настроение. Я еще не думала, как мы встретим новый год, но мне хотелось сделать для детей что-то особенное, устроить настоящий праздник. В торговом центре мы провели почти четыре часа. Макс вдоволь накатался на коньках, мы с Надей сходили в детскую комнату, а под конец дочка сильно устала и по дороге домой заснула в коляске.

Мои дни части проходили однообразно в привычных заботах, без сильных встрясок и каких-либо потрясений. После стольких дней, проведенных в подвешенном состоянии в детских больницах, сколько я провела с Надей, спокойно прожитый день становился своего рода чудом и маленьким счастьем, которое я научилась очень ценить. Обожала наши тихие и спокойные вечера, любила, когда два маленьких человечка ложились рядом и обнимали меня. Я понимала, что больше не рожу ребенка и не стану сходиться ни с каким мужчиной, потому с таким благоговейным трепетом хранила каждое событие, каждое приятное воспоминание, связанное с моими детьми.

Вот и этим вечером, засыпая с ними на одной кровати, я не чувствовала себя одинокой или что в моей жизни чего-то не хватает. Всего в ней хватало с лихвой и особенно детской любви.

Утром я прикинула свои дела на весь день, позвонила Марии Гавриловне и попросила ее приглядеть в обед за детьми на детской площадке, пока я в это время приму мальчика, чтобы позаниматься с ним английским.

Время пролетело незаметно. Я проводила своего ученика, взглянула на часы и прикрыла глаза от усталости. Практически каждую ночь я засиживалась перед ноутбуком допоздна и недосыпала, а сегодня меня также ждала куча дел и покой мне только снился. Иной раз такая апатия накатывала, что я никогда не выберусь из этой ямы, что руки опускались. А после той ночи в клубе и появления мужчины, отца Нади, все только, по-моему, усугубилось. Возможно, мне просто следовало хорошенечко отдохнуть.

Услышав, как открылась входная дверь, я отвлеклась от мыслей и поднялась на ноги, чтобы встретить Марию Гавриловну с детьми. Сегодня они что-то быстро. Обычно они спускались на лифте вниз и час или полтора проводили время на улице. Я была очень благодарна старушке за помощь, если бы не она, даже не представляю, как бы справлялась одна. Макса мне уже иной раз становилось жалко, потому что Надя бегала за ним, как хвостик и постоянно посягала на его личное пространство и игрушки.

– Ксюша! – встревоженный голос Марии Гавриловны донесся до меня из прихожей.