Мама по призванию

— Я мог бы переправить тебя в другое королевство, но стена! — Он многозначительно глянул в мою сторону. — Понятия не имею, выпустит ли стена человека.

— Получается, я первая, кто пошел сквозь нее? — удивленно проговорила, забыв о кофе. — Но ведь она пропустила меня

— Именно, — заявил дракон. — Поэтому для нас, драконов, опасно выпускать тебя на свободу. Теперь ты знаешь, что я могу провести внутрь любого по своему желанию.

— А выпустить?

Дракон ненадолго замолчал. Его аристократичное лицо с удивительными желтыми глазами словно подернулось печалью.

— Выпустить могу только себя, — произнес Карл. — А другие и не горят желанием выйти в ваш так называемый «светлый» мир.

Картинка в моей голове отказывалась складываться воедино.

— Тогда как драконы оказываются снаружи? — уточнила с сомнением. — То, что твои подданные выбираются за стену, известно всем. Если не ты выпускаешь их, то кто?

— Понятия не имею, — раздраженно фыркнул дракон. Похоже, его самого терзал этот вопрос и он искал на него ответы. — И что происходит с подданными при переходе, тоже не знаю. Почему они хотят все крушить и вести себя так, как не вели никогда прежде. Словно злой дух вселяется, но при переносе обратно все исчезает. Несколько дней дома, и драконы приходят в себя, при этом напрочь забывая о том, что было с ними за пределами стены.

Теперь кое-что прояснилось. Более того, я поняла, почему Лианесс и Моргаэлл не узнали меня. Действительно, сейчас они выглядели и вели себя совершенно иначе. Не были теми монстрами, на которых я охотилась в Светлом мире.

— Король Актеон знает? — не могла не поинтересоваться я. Монарх Светлого мира ежегодно встречался с повелителем драконов Карлимиллионом для подписания нового договора и обсуждения насущных проблем. Если бы рыцарям ордена Света была известна правда о драконах, они обращались бы с ними лучше и относились не так предвзято. Я ― так наверняка. — Может быть, стоило бы совместно решить проблему со стеной?

— Скажем так, я пытался обсудить ситуацию, — рыкнул дракон.

— И?.. — уточнила я, поняв, что продолжать он не намерен.

Подавшись вперед и строго прищурив золотистые глаза, Карлимиллион произнес:

— Ты мне веришь. Веришь в то, что я не имею отношения к прорывам через стену? Согласна с тем, что совершенное под воздействием неизвестной магии преступление нужно простить?

Я ненадолго задумалась. Чем сильнее был дракон, тем сильнее он бушевал, оказавшись за стеной. Простить убийце его прегрешения? Позволить безнаказанно уйти домой и забыть обо всем — действительно ли я на это согласна? И главный вопрос: доверяю ли я повелителю драконов?

— Вот и Актеон не верит, — подытожил Карлимиллион раздраженно.