Мама для наследника

Даже отопление им не отключил, чтобы помучить, – невесело усмехнулась я. – Только давно умерший может по-настоящему понять истинную ценность жизни. И только обладатель огромного доброго сердца может так беззаветно любить людей, страдая за них тысячелетия, но прощая.

– Странно слышать подобные слова об усопшем, – улыбнулся мужчина.

– Почему? Много хорошего в этом мире я видела от живых? – Я отвернулась. Меня снедала досада и обида за Рагдора. Никто так и не узнает, что он был прежде всего великим человеком, а уж потом чародеем. И совсем не таким, каким его принято изображать в страшных сказках для непослушных детей.

Все наши разговоры с повелителем так или иначе сводились к моему быту в крепости или нюансам побега. Не знаю, чем вызван его интерес к деталям и мелочам. Может, и вправду ему интересно устройство рухнувшей твердыни чародеев, последнего оплота тех, кто берег истинные знания о пришлых Создателях, ставших богами. Может, хотел подловить меня на каком-то несоответствии, не до конца поверив в мою непричастность к побегу и похищению ребенка. Но я таким вопросам только рада. Если честно, очень хотелось рассказать, выговориться, поделиться всем пережитым, как плохим и страшным, так и хорошим и интересным. И я рассказывала, скрывать мне просто нечего.

На четвертый день нашего пути из-за крон огромных деревьев показались верхушки гор. Вид заснеженных вершин из башен Закатной крепости завораживал, как и подступающий к нему темный лес. Крепость удобно оборонять, с моря близко не подойдешь, с суши леса и горы, так что в плане безопасности выбор отличный, но связь с внешним миром необходимо поддерживать. В этой части материка не имелось плодородных земель, местность слишком каменистая, а имеющийся грунт по большей части состоял из песка и особой урожайностью не отличался. А есть чародеи хотят не меньше обычных людей. Для этого еще во времена Рагдора, и не удивлюсь, если им самим, создали тоннель в скале, по которому нам предстояло проделать часть пути. Когда местная община чародеев была очень многочисленная, в крепости одновременно находилось до полутора тысяч человек, у тоннеля стоял большой чародейский гарнизон, как с одной, так и с другой стороны. Сейчас охранялся только один вход со стороны крепости, как последний рубеж защиты. Чародеи уже не те, и это, конечно, нам только на руку. От «тех» мы бы не ушли…

На четвертую ночевку мы остановились у реки, вдоль которой нам предстояло ехать часть следующего дня до входа в тоннель. Все были уверены, что около тоннеля нас ждет засада. Весь день вперед отправлялись дозорные. На ночь в лагере чародеи, которые и до этого выставляли своеобразный периметр, как защитный, так и предупреждающий об опасности, делали что-то особое.