Мама для наследника

В общем, своим спасением мы обязаны Лему и его ценным знаниям, связям и навыкам. И мысль, что мы всем обязаны такому неприятному типу, грызла меня едва ли не сильнее, чем подозрение в отношении того, как легко и складно все получилось у главного чародея. А не может ли он быть с закатными заодно? И не везет ли нас в ловушку? Я оглянулась через плечо, бросив взгляд на Лема, который двигался за нами. Нет, чародеи мне больше не нравятся и моего доверия не заслуживают. И пусть чесать под одну гребенку всех неправильно, лучше уж я зачешу туда хороших, чем оставлю нечесаными плохих.

– Я обсудил с Лемом идею создания Нового бога. Он сказал, что теоретически это вполне осуществимо, – сам, без вопросов с моей стороны, произнес правитель. – При этом Лем даже выразил уверенность, что такого искусственно созданного великого чародея смогут контролировать. Для этого достаточно накинуть специальные чары-поводок или что-то, подавляющее волю как раз во время ритуала передачи силы. Единственное, сам ритуал достаточно жестокий, те, кто силу передадут, в живых не останутся. И таких жертв необходимо несколько десятков.

– Неужели они стали бы убивать своих? – Я передернулась, вспомнив, с каким хладнокровием закатные чародеи убивали матросов.

– Думаю, это преподнесли бы как жертву и даже подыскали добровольцев. Да и, по словам Лема, подчинить волю слабых и средненьких чародеев не так уж и сложно. Опять же, по его сведениям, в последние годы в крепость набирали больше учеников, меньше отсеивая претендентов при отборе.

– Видела там всего пару десятков, – вспомнила тренировочный зал я."

"– В теплое время года чародеи часто уходят в горы и уводят туда начинающих учеников. Это, во-первых, своеобразная проверка, а во-вторых, даже Закатную крепость можно повредить, случаи встречались. Разумеется, повредить не защищенные залы, но обычные коридоры или комнаты. Так что обучение чародеи начинают там, где не жалко что-то разрушить.

Я вспомнила прекрасные барельефы на стенах крепости.

– Наверное, Рагдору тяжело было губить свое детище, которому он служил даже после смерти.

– Жаль, что он не обрушил крепость вместе с ее обитателями, – со злостью ответил повелитель, безусловно, имевший серьезные счеты к закатным.

– Рагдор никогда бы так не поступил, – возразила я. – Уверена, он мог попробовать достучаться до чародеев, попытаться их изменить. Что бы там дух ни говорил, но даже с той силой, что осталась ему после смерти, он удивительно, фантастически могуществен. Но призрак прекрасно понимал, что без боя, без крови, без смертей и жертв такое осуществить невозможно. А это не его путь, не путь Карающего Рагдора, Темнейшего из темных. Он слишком любил людей, невзирая ни на что. А может, и вопреки всему.