Мама для чужого сына

Я по другому поводу пришел. Давайте, что ли, присядем? – чувствую себя олухом. Оглядываюсь по сторонам, на проходящих мимо уставших людей – они тянут реквизит, стойки, камеры, какие-то коробки…

– Сейчас я выйду, Джо. Прогуляемся по скверу. – Снисходительно протягивает Мия."

"– Зато теперь она постесняется требовать оплату натурой, – усмехается Магомед, как только Мия скрывается за дверью гримерки. – Хотя, если я подойду, почему нет? – он игриво вскидывает бровь.

– Идем на улицу, умник. Возьмем кофе.

Мия выглядит сбитой с толку. Слегка напряженной, но спокойной. Сжимает тонкий ремешок сумочки и теребит шифоновый шарфик на шее. Странно, на улице сумасшедшая жара. Отбрасываю мысли о причинах столь необычного аксессуара и протягиваю ей стаканчик с кофе.

– Джордан, у меня пятнадцать минут. Постарайся изложить все четко и понятно. Если не можешь, попроси своего импозантного юриста. – Кривовато улыбается она, заправляя выбившуюся из хвоста прядь за ухо. Макияж она успела смыть, отчего лицо кажется непривычно бледным.

Магомед расплывается в широкой улыбке.

– Мия, мой близкий человек попал в беду, – начинаю я.

– Джордан, давай я. – Потирает руки Хапаев. – Мия, вы занимаетесь благотворительностью?

– Ну… э…

– Помогаете приютам, сотрудничаете с общественниками? Это ведь существенный пласт подписчиков, киноманов и любителей театра. Фанатов.

– Ближе к делу, – она деловито поджимает губы.

– Есть подонок, использовавший свою жену. За ее спиной он открыл фирму, через которую проводились незаконные сделки. Отмывал деньги, попросту говоря. Информация абсолютно точная, как юрист я ручаюсь за ее подлинность. – Хапаев поднимает руки в примирительном жесте.

– А я… какое отношение… – Мия окончательно теряется.

Мы бредем к беседке возле парка. У Мии даже походка меняется, становится простой, человеческой, а не фальшиво-подиумной.

– Мы просим у вас информационной поддержки, – продолжает Хапаев. – Закон, увы, не на стороне пострадавшей. Юридически она ответственна за махинации мужа. Девушка, к тому же беременна. Он бил ее, унижал…

– Все, я поняла. – Ее лицо вдруг озаряется. – Я примерно знаю, как ей помочь.

– Мия, я готов оплатить публикацию. – Для чего-то добавляю я, а Магомед согласно кивает.

– Разберемся, Джо, – она складывает руки на груди. – Я соберу общественников, блогеров, занимающихся проблемами домашнего насилия, свяжусь с организациями, оказывающими услуги реабилитации алкоголикам. Он же злоупотребляет спиртным, наш злодей?

– Да. – Киваю я.

– С тебя аренда студии на телевидении. И свою… новую пассию подготовь. Сделаем эфир, раскидаем запись по телеканалам.

– То есть я могу ей сказать, что ты согласна помочь? Это точно, Мия? Ты не передумаешь? – улыбаюсь я.