Мама для чужого сына

В дверях вырастает Джордан, а чуть поодаль, прямо за ним – Хапаев.

– Иди сюда, Энджи, – Джо решительно подходит и подхватывает меня на руки. Старые половицы гулко поскрипывают под тяжестью его широких шагов. – Вы отпускаете Анжелику? – переводит он взгляд на следователя.

– Конечно, поезжайте скорее в больницу. – Энергично кивает Востриков и облегченно плюхается на стул. – Я позвоню. Потом…

– Джо, ты приехал? – мой голос походит на тихий шорох. Кровь отливает от лица, не вижу себя со стороны, но почти уверена, что у меня белые губы…

– Я хочу сам во всем разобраться. Не прощу себе, если ошибусь в выводах. – Сухо произносит Джо. Не целует меня, говорит сдержанно. Понимаю – не верит… Наверное, я бы тоже себе не верила.

– Спасибо, – только и могу вымолвить я. Расслабляюсь в его сильных руках и кладу голову на горячее плечо.

– Магомед, едем пока в больницу. Разговоры подождут.

– Есть, шеф.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 41.

Джордан.

Сердце отбивает бешеный ритм. Сотрясает тело, как гребаный отбойный молоток. Неудивительно, что окружающие предметы я вижу будто сквозь призму... Зато слышу хорошо. Наши признания, стоны, шорохи, скрип стола... Черт! И все это видели – гаденько усмехались, присвистывали, рассматривали мою Энджи сальными взглядами, обсуждали мою состоятельность, как мужчины. Плевать. Я легко смирюсь с щекотливой ситуацией, в которую мы с Ликой попали... Со всем смирюсь, кроме ее вранья. Честное слово, я не хотел давить или лишать Энджи выбора – наблюдал за девчонкой, пока мы ехали в офис, а потом... Я ведь поверил Хапаеву и чертовому видео, доказывающим, что Лика рылась в моем компе. Поверил и чуть не разрушил хрустальный замок зарождающихся доверия и любви.

Не знаю, что заставило меня усомниться – ее испуганные глаза или клубящееся в них отчаяние? Скорее, моя к ней любовь... Привязанность, граничащая с безумием и, пожалуй, капелька сомнения в представленных доказательствах. Я вдруг почувствовал  себя на месте Лики – одиноким, оплёванным, униженным... Бесправным. Представил, что ей предстоит пережить в пыльных допросных комнатах. И это знание ничего, кроме боли, не принесло. Боли и сочувствия.

Отец потирал руки и бросал колкие замечания в адрес Энджи, мать трещала без умолку о новом успешном бизнес-проекте. Они с легкостью растоптали человеческую жизнь, приговорили девчонку, повесив ярлык воровки, уничтожили ее будущее и... мое... Играючи. Легко. Цинично.

Никогда я не чувствовал себя так хреново. Мне было плевать на бизнес, Мозера, проекты...