Малышка (СИ)

Я хочу верить, что так и было, что вот сейчас мой муж откроет глаза, выругается и скажет, что придется срочно ловить такси, если мы не хотим опоздать на наш медовый месяц.

Но Рэм не открывает глаза, как бы громко я ни звала.

И множество осколков стекла торчат из его тела, словно смертельное украшение.

Я кричу — и снова проваливаюсь в пустоту.

* * *Реальность медленно, почти болезненно медленно вторгается в мою черную пустоту. Там холодно и липко, но там нет реальности, там время остановилось за минуту до удара, там Рэм сидит на соседнем сиденье, рассматривает только что снятый с шеи галстук и начинает вслух размышлять о том, что эту удавку лучше использовать, например, для связывания рук его молодой жене. Улыбка на губах моего Цербера такая удивительная, что я протягиваю руку, пытаясь провести кончиками пальцев по его губам, но образ тут же пенится — и превращается в облачко тумана.

И так раз за разом, снова и снова. Пытка, но это было все равно лучше, чем действительность, в которой последним, что я видела, было окровавленное лицо моего мужа. Лучше здесь, а темноте и тишине гоняться за призраком, чем возвращаться туда, где Рэма уже могло не быть.

— Ени… Солнышко, пожалуйста, я знаю, что ты меня слышишь.

Голос мамочки такой тихий и блеклый, что я не могу сдержать слезы. Просто моргаю, чувствуя, как влага стекает по вискам и мочит волосы.

— Солнышко, как ты?

Кровать под ней прогибается, руки тянутся ко мне, но я отшатываюсь. Так резко и быстро, что затылок пронзает яркая вспышка боли. Голова кружится, во рту терпко от тошноты. Я залепляю рот ладонями, морщусь, когда катетер выскальзывает из вены.

— Мне нужно…

Я залепляю рот ладонями, спускаю босые ноги на пол и, шатаясь, бреду к двери. Мамочка догоняет меня у порога, пытается обнять, но я снова шарахаюсь в сторону. Не хочу, не могу даже думать о том, чтобы кто-то меня касался. Кажется, достаточно одного тычка пальцем, чтобы я лопнула и разлетелась на ошметки, как воздушный шарик.

— Я проведу, — плохо скрывая слезы, бормочет мамочка.

В частной клинике даже туалеты похожи на оду богатству: тут тебе и белый кафель, и зеркала в дорогих рамах, и удобства, как в пятизвездочном люксе, и отдельные кабинки, в одной из которых я заперлась.

Даже не знаю, сколько времени меня рвало. Бесконечность, минимум.

Рэм…"

"Я плохо помнила, как меня под руки вытащили из машины, уложили на покрывало. Как потом приехала полиция, «неотложка», как распиливали дверь и каркас машины со стороны моего мужа, потому что иначе его было просто не вытащить. Помнила, как его вытащили на носилки, и как я, перевернувшись на колени, поползла к нему.