Малышка на двоих

Похожие тёмные глаза, напоминающие горький шоколад. Такой, что внутренности сводит.

Они даже внешне похожи, не только работой и именем. С одинаковыми короткими волосами, исине-черными, о которых мечтают многие девочки. И очень мягкими, это я тоже помню.

Не хочу помнить, но пока не придумали волшебную кочергу, которой можно достать лишние воспоминания.

Они были лучшими телохранителями, поэтому отчим нанял их тогда.

Очевидно, все ещё лучшие, раз Тигран обратился именно к ним.

– Покажешь им дом, Катрин. Сегодня у Ольги выходной.

И этого тоже не было в моём списке дел. Живя с Тиграном, привыкаешь следовать графику. Минута к минуте, без промедлений. Каждое дело занимает своё место в планере. Я планирую встречи с подругами за месяц, ужины с мужем – намного раньше.

А теперь всё летит в обрыв. И то, что нашей домработниц нет, тоже не спроста. Тиграну было нужно, чтобы мы остались дома одни. Это пугает и волнует, но перечить я не могу.

– Хорошо. Какие у них спальни?

– Угловая, напротив нашей, и справа.

– Хорошо. Ещё что-то?

– Полная экскурсия, дорогая. Никаких утаек. Потом зайдёшь ко мне, поговорим.

Сталь в голосе Тиграна не оставляет равнодушной. Разговор будет не из приятных, вряд ли обсудим ремонт в спальне.

– Скоро буду, дорогой.

Ловлю холодную улыбку мужа. Ему тоже не нравится это тривиальное «дорогой». Означающее, что мы обязательно поговорим. И наедине я не всегда бываю идеальной.

В конце концов, телохранители должны меня защищать. Ну не убьют же они меня. А прошлое… Его не изменить и не исправить. Я тоже хотела бы по-другому отпраздновать своё восемнадцатилетние.

– Начнём со двора или первого этажа? – улыбаюсь, как учил Тигран. Месяц проводил мне курс, чтобы никогда не опускала уголки губ. Кажется, если на моих глазах рухнет самолет, смогу сдержаться. – Могу для начала показать ваши спальни.

– Начни со своей спальни, - Тим, у которого татуировками покрыта грудная клетка, от шеи и до бёдер, тоже улыбается. Подмигивает, наслаждаясь тем, как вспыхиваю. – Должны знать всё о тебе, Кать.

– О вас, - поправляю, направляясь к лестнице. – Катрин и на «вы», будьте любезны.

– А раньше ты была не против такого панибратства.

Раньше были другие времена. Когда моей главной заботой было улыбнуться на камеры, для репутации отчима. Сдать треклятую химию, в которой я совсем ничего не понимала. Зато понимал Тим, другой, который чуток выше. И объяснял всё мне.

Когда-то, в мыслях я называла его Мур. Мы с подругой, тринадцатилетние дурочки, подглядывали за ними. Как тренировались или проводили обучение другой охраны. И именно подруга придумала это странное прозвище.

Постыдное, немного влюблённое. Тимур двигался плавно, словно кошак. И немного походил на него взглядом. Так что да, восемь лет назад у нас дома «завёлся» Мур и Тим.