(Не) отец моего малыша

Вытащил на поверхность, повертел на пальце свой трофей, глумливо рассмеялся.

Больной, помешанный, зажравшийся в край психопат!

– Кирилл, пожалуйста… – Застонала, откинув голову назад, облизав пересохшие от жажды губы и сжалась в беспомощный клубочек.

Мне было стыдно. Страшно. И больно! Воспоминания о кошмарном первом разе дикой головной болью отозвались в висках."

"– Шшш, лучше молчи, детка. И получай удовольствие. Сегодня я буду мил и нежен. Но только сегодня! Так что наслаждайся, пока есть возможность. В следующий раз, не думаю, что тебе понравится то, что я буду с тобой делать. В следующий раз я буду брать тебя грубо и жёстко. И вряд ли позволю тебе кончить. А кончать у меня, сладенькая, ты будешь по моему настроению.

Сволочь!

– Я просто не могу… Мой сын… Я не могу заниматься этим сейчас. – Жалобно хныкнула, пытаясь надавить на жалость. Но куда там!

Проще скалу с места сдвинуть, чем вразумить Большакова.

– Помолчи. Я ведь сказал, что с ним всё будет хорошо. Ты должна мне верить. А я должен немедленно снять с тебя этот еб*чий стресс. Уяснила?!

Я не имела права сказать ему «нет». Поздно. Контракт с нечистью подписан. То, что написано пером, увы, не вырубишь топором.

Ради сына. Лишь ради него. Я послушно стала выполнять все прихоти нелюдя. А он… он начал входить в меня пальцами. Сначала нежно и чутко. А затем резко и грубо. То потирал клитор, то щипал. Круговыми, уверенными движениями. То похлопывал по нему ладошкой, то теребил до искр перед глазами.

Мерзавеееец!

– Вот так. Да! Да! Детка!

Большаков опустился в воду. Развёл мои ноги на максимум и, будто истинный доминант, пристроился между скованными бёдрами. Взгляд как у хищника – голодный, полный решимости, здесь и сейчас, разорвать насмерть свою добычу, с целью утолить всепоглощающую жажду.

Нет! Не надо! Умоляю! Боже мой!

Я будто вернулась в прошлое…

Передо мной снова возвышался ОН.

Тот, кто причинил мне все существующие вершины боли.

Мой персональный кошмар и, одновременно, моя несбывшаяся мечта.

Такой реальный, такой ощутимый. Не кусок мерзкого воспоминания. А проклятая реальность. Мой заклятый страх, с которым я встретилась один на один. В лицо. В упор. Что заставлял мои волосы встать дыбом. А сердце в груди биться навылет.

«То, чего боишься, рано или поздно, случится», – набатом застучал в голове жизненный афоризм.

Рефлекторно, я попыталась сомкнуть колени, но Кирилл не позволил. Одной рукой – удерживал мои ноги широко распахнутыми, другой – уверенно накрыл промежность. Настойчиво надавил. Пальцами сжал нежные складочки. Потеребил. И у меня радужные фейерверки взорвались перед глазами, а у него глаза закатились от восторга при виде моей голенькой киски.

Запаниковав, заворочалась на месте.