Малыш Гури

А они, как не крути, наиболее приближены к императору. Да и выживет ли она, случись вступить ему в драку с её охраной.

Но и отпускать…, но ведь обещала.

А у правителей есть только их слово. Если не держать его, то всё развался и империя сама в том числе. Всему является креплением связей в империи, — слово её господина. И что теперь?

— Это не моя тайна госпожа!, — изумление на лице императрицы, — От того что написано в нём, судьба и безопасность империи. Клянусь, хоть и не принято это среди нас, но момент обязывает. Всё что в нём изложено, идёт только на пользу империи и императору в частности. Адресат сам решит, когда и в каком объёме довести до императора эти сведения. Но то, что он их доведёт, я ручаюсь! Это всё, что я могу сказать. Добавлю… если я исчезну так и не выполнив свой долг, империя только проиграет. Причём поражение будет фатальным!

Императрица кивала каким-то своим мыслям во время этого неожиданного монолога. Она и так знала что огры венец развития человека. Умны, сильны и душа у них такая же как тело. Огромная, широкая и надёжная.

И что же остаётся ей? Поверить? Наверное… хотя…

— Дай слово, что когда-нибудь либо ты, либо твой побратим расскажите мне о всех перипетиях вашего путешествия. И не обойдёте стороной то, что написано в письме.

— Я не знаю, что написано в письме. Я могу только догадываться. Но побратим решает за себя сам. Но вашу просьбу я ему обязательно передам.

— Хорошо! Тогда ещё один вопрос. Кто автор письма?

— Верховный…, — словно на автомате ответил огр, а потом словно поперхнулся…, — верховный сам расскажет, если решит это сделать, госпожа…

* * *— … говоришь, что ты герцог и не встанешь на колени?, — ревел рассерженным вепрем Мартин, сжимая за горло трепещущее конвульсиями тело огромного по размерам людей воина, — Я тебя в слуги на веки затащу, ты мне за своё существование годами отрабатывать будешь. Я весь твой род под корень…

— Успокойся, Мартин! Успокойся!, — орал во всё горло, вися на руке у друга Жан, пытаясь оторвать своего магистра от не многочисленных, оставшихся на ногах пленных. В частности попавшего в плен, а главное почти не пострадавшего одного из главарей квартета. Остальным герцогам остаться в живых, было не суждено.

Потери сторон, вроде как и фатальными не назвать. Квартет потерял почти полностью конницу, но вот сила латной пехоты противника осталась полностью нетронутой.

У Ордена же потерь и того меньше. Можно сказать, практически нет. Полностью вырезанным оказался только весь полк Сержа, на который пришёлся основной удар, а он сам…"

"Жан перевёл взгляд на большую телегу, к которой его бойцы сейчас вязали упряжь, накручивая петли словно собираются в неприглядную сбрую собак или свиней запрягать, а не благородных животных.