Малыш Гури

Сказал, что оружие предков погибло в битве с исчадиями ада…, — граф многозначительно посмотрел в глаза своей повелительницы…, — а огры всегда за свои слова отвечали…, а значит…

— Ага!, — женщина, побарабанив пальцами по подоконнику, вновь посмотрела во двор, — Больше никакой слежки за цитаделью не было? Я имею ввиду, не только интерес огров.

— Нет!

— И что посоветуете? Как нам… ну-у-у…, — замялась госпожа, подбирая слова, — Как бы нам утрясти все возникшие недоразумения с этим арестом? Не смотрите на меня так граф, об этих безобразиях я сама недавно, буквально вчера, узнала.

— А-а-а! Теперь понятно. Прошу тогда простить мне мои резкие интонации, в начале нашей беседы, моя госпожа. Но что касается этой щекотливой ситуации…, если вы не хотите её устранить радикальным способом…, — Луиза отрицательно качнула своей очаровательной головкой, — тогда просто попросите Ку держать подробности, его прибытия в сто лицу, в неведении для других.

— Так просто?, — не поверила женщина.

— А что такого? В убийстве его обвинять вы, как я понял, не собираетесь, тем более он защищался, а нападение патруля было необоснованное. Больше его здесь посторонние не видели. Его соотечественники… ну, они, конечно, как-то умеют друг друга чувствовать на расстоянии, особенно родственники. И что из этого? Не пойман не вор! А если Ку будет молчать, а молчать он будет, потому что, если даст слово, то будет его держать и даже родственники не смогут его заставить проговориться, то всё само-собой образумится.

— А побратим?

— Я надеюсь, кто бы этот побратим ни был, он не дурак и поймёт, что распространяться о данной ситуации себе дороже. Всё-таки из этих мест на своих двоих, в относительно здоровом виде, немногие выходили. Всё-таки место обязывает.

— Тогда пригласите нашего гостя в ваш кабинет… и оставьте нас одних, для милой беседы… ведь он дал вам слово?

— Да! У них есть только своё слово… и клясться они совсем не любят, но слово держат.

— Тогда что-нибудь перекусить, напитки и мою охрану предупредите, чтобы ему на глаза не попадались.

— Будет исполнено, Ваше Величество…

— … и вот теперь перед ней этот странный необычный собеседник. Нет, она, конечно, часто общалась с придворными ограми из охраны императора, но этот-то к ним ни каким боком…, хотя не факт. Письмо это к тому же, да и с оружием не понятно. Что значит, побратим подарил? Кто побратим? Канн или мальчик? Канн отпадает. Оружие графа вроде как пацану подарили, в качестве извинений и виры проигравшей стороны, но…

Вот именно… ., Но!

Беседа длится уже немало времени. Но из его уст вылетают только односложные ответы.

""Нет, да, не видел, не участвовал, не знаю, затрудняюсь ответить"".

Ничего конкретного. И как его вывести на разговор, при котором он попытается выторговать свою жизнь.