Малыш для генерального

Своей ложью… Я уже принял этого ребенка в свою жизнь, принял ее. Все распланировал до мельчайших подробностей. А потом она так жестоко лишила меня семьи, себя, ребенка.

Данила звонил, звал на свадьбу, но я послал его трехэтажным и нажрался в молоко. Как же сильно я хотел ее забыть… и не мог! Вспоминал каждое ее слово, каждый жест… вспоминал нашу близость на корпоративе. Мне тогда было тоже плохо, но не так тотально! Если бы я только знал, что почти через девять месяцев после этого буду полностью разбитым, опустошенным, обессиленным?!

Но совесть и тут не дает мне покоя. Я сам виноват во всем этом! Я сам протупил Марьяну и ребенка. Она тянулась ко мне. Она нуждалась во мне, когда поняла что беременна. Я же… отправил ее на аборт. Я делал все, чтобы этот малыш не появился на свет. Идиот! Урод! Нет мне оправдания. И честно говоря, мне нет разницы, чей это ребенок. Зная наклонности братца, могу предположить, что он к интересному положению Марьяны не имеет никакого отношения. Значит, я! Ребенок мой, но я его потерял! Если бы можно было повернуть время вспять… если бы можно было отмотать пленку и вернуться в тот день, когда Марьяна, испуганная, беззащитна, протянула мне тест на беременность вместо документов…

Если бы у меня только был один шанс изменить все, я бы сразу схватил ее в охапку, расцеловал и потащил бы в ЗАГС, а не вот это вот все! Прозрение наступило слишком поздно. Уже ничего не изменить. Сегодня Марьяна стала Астафьевой, вот только не моей… не моей!

Звонок телефона заставляет меня вынырнуть из раздумий.

— Серег, ты? Сержант Василевский тебя беспокоит."

"Так, мой дружбан из органов прорезался. Интересно, что случилось?

— Вась, я квашу в молоко, — честно признаюсь ему.

— Заканчивай! — немедленно рявкает на меня друг. — Данные с камеры уличного видеонаблюдения наконец получил!

— Чего?!

— Очень занятно кинцо выходит, Серег. Так, давай кофе покрепче, душ ледяной, хватай такси или водилу, и дуй к нам! Нашли мы, кто твою бабу машиной придавил!

Ох, ничего себе новости!!! Муть в голове, равно как и депрессия отступают мгновенно. Я в точности следую совету друга, плескаюсь в ледяной воде, затем крепкий до горечи и кофе и вызываю водителя.

С момента звонка Василевского проходит минут сорок от силы, а я уже сижу в его кабинете, напряженно всматриваюсь в монитор.

Хорошо, что во дворе Марьяниного дома стоит камера. Под ней как раз автомобиль. И я его очень хорошо знаю… даже слишком хорошо!!! Сам его покупал. На кровные, мать его бабки.

— … — матерюсь я. — …!!!

— Ты погодь, Серег. Там самое интересное впереди, гляди дальше!

Глава 77

СЕРГЕЙ

Автомобиль стоит, будто приготовившись, и просто ждет свое часа. Прямо под камерой стоит, а тот, кто находится за рулем и не подозревает, что за ним может зорко наблюдать невидимый глаз.