Малыш для генерального

Борода. Все на высшем уровне, как всегда! И такая гниль внутри, что у меня все моментально холодеет и замораживается в лед.

— Здравствуй Марьяна. — красивый бархатный баритон с нотками нежности.

Я не хочу, чтобы он здравствовал, поэтому молчу, смяв простыню под одеялом, чтобы не сорваться и не обматерить его на чем свет стоит.

— Как ты Марьяна? Как малышка?

— Твоими молитвами! — грубо отвечаю низким обиженным, будто не своим голосом.

Сергей опускается на одно колено. Я отворачиваюсь от него к стене.

— Не вредничай, Марьян. — нежно просит он.

— Да пош-ш-шел ты!

— Марьян, я знаю, ты обижена. Но. Я пришел просить у тебя прощение!

— Мне нафиг не сдалось твое прощение. Уходи! Видеть тебя не хочу.

— Марьян, выслушай меня! Дай мне шанс обьясниться! — ох как возмущается, главгад. Не привык, чтобы с ним обращались так же, как он с людьми.

— И объяснения свои знаешь куда засунь?!

— Марьян, я — облажался! Я совершил чудовищный поступок! Я виноват перед тобой и дочерью! И я не уйду отсюда, пока не добьюсь твоего прощения.

— А я не собираюсь тебя прощать. Ты не заслуживаешь ни меня, ни моей дочери. Свободен!

— Марьян, я перед тобой на коленях стою.

— На одном! — вредничаю я, ощущая себя последней стервой. Мне самой противно от собственного поведения, но прощать я его не собираюсь. Слишком велико чувство моей обиды!

Главгад поджимает вторую ногу под себя, становясь таким образом на оба колена.

— А теперь, Марьян, я на двух перед тобой. Я еще ни перед одной женщиной так не стоял и не молил о прощении! Ты — первая. Простишь?

— Нет! Что мне твои колени? От этого моя дочь здоровее станет?

— Марьян, колени и правда не помогут… но вот это… — он так же как и Данила давеча лезет в карман, извлекая на свет бархатную коробочку. В форме сердца. Открывает крышечку.

Кольцо. С виду простенькое, но видно, что оно дороже Данилиного раза в три! Белое золото и один огромный бриллиант стоимостью во всю мою ипотечную квартиру, если не дороже!

— Выходи за меня замуж, Марьян! — Сергей аж побледнел от натуги и торжественности момента.

— Нет! — тут же даю правильный ответ."

"— Ты даже не подумаешь, Марьян?! — удивляется он так, словно я должна была бы прыгать от радости, услышав его заманчивое предложение.

— Что тут думать? Я не хочу за тебя замуж. Точка.

Сергей отпрянывает от меня с таким видом, будто я ему по морде съездила.

— Но… Марьян! Я никому в жизни, ни одной женщине до тебя не говорил этих слов!

И что? Что мне теперь, из-за этого соглашаться? Из-за того, что он снизошел наконец, до меня?!

— Мне пофиг.

— Марьян, не будь инфантильной! Ребенку нужен отец! Понимаешь? Давай поженимся, чтобы наша дочь родилась в законном браке.

— Если только ради этого, то не стоит.

— Не только! — горячо цепляется Сергей за мои фразы.