Малыш для биг-босса

– Ты купил себе игрушку, да, Баграт? Кормить, одевать в брендовые шмотки, иметь по свистку, ты этого хочешь?! – теряю контроль и выдаю с надрывом, с болью. – В мире полно женщин. Любая из них…

– Мне не нужна любая! – рявкает так, что у меня сердце останавливается, и когда-то я бы поверила ему, но не сейчас.

Сейчас передо мной зверь, которого щелкнули по носу.

– Все, что перечислила, мне в кайф делать с тобой.

– Будешь ломать, Умаров?

Нас несет. Определенно, говорить друг с другом мы не можем.

– Если бы я хотел тебя сломать… – делает движение, неожиданно накрывает полушарие моей груди, все тело простреливает.

Меня тянет к Баграту. Сильно. Остро. И ни черта за эти несколько лет не изменилось! Я понимаю это со всей болью.

– Это путь в никуда, Умаров. Ты спас меня. Я понимаю это, но… ты и я…

– Что «но»? Что ты еще расскажешь мне о «нас»?

Мотаю головой и кусаю губы.

– Нас, Умаров, никогда не было. Всегда был ты и твои желания. Ты и сейчас делаешь ровно так, как тебе удобно, как хочешь ты! Захотел – выкрал меня, захотел… – приглушаю голос, – и вот я уже сижу на столе с раздвинутыми ногами и без белья…

Где-то внутри кто-то словно нашептывает, что я выбрала неправильный путь, что я говорю не то, что надо, что нужно быть хитрее, постараться выкарабкаться из этой ситуации, но я лишь сильнее закапываю себя в своих чувствах и в страхах.

– Значит, так думаешь, – выдает спокойно, а сам тянет мои волосы, приближает мое лицо к своему и я жмурюсь, прикусываю губы, боюсь, что поцелует, но Баграт лишь прислоняет свой лоб к моему. Дышит надрывно. Зло. Кажется, что он приступ ярости переживает и пытается остановить себя, чтобы не оторвать мне голову или не разложить прямо на этом столе.

Слезы все же скатываются по щекам, пока Баграт перебирает мои локоны, постепенно ослабляя захват.

Чуть отстраняется и опять смотрит в мои глаза, причем кажется, что сначала смотрит в один зрачок, а потом во второй.

– Я не могу так. Баграт. Не хочу быть с тобой, – чуть прикусываю губу и проговариваю, – не могу…

Да, я не могу быть с тобой, не могу доверять, потому что боюсь. До одури опасаюсь того, что ты можешь сделать со мной, что мои самые страшные кошмары воплотятся в жизнь.

Наконец, отпускает меня. Меняется на глазах. Закрывается."

"– Не можешь, значит, – повторяет абсолютно ледяным тоном, прошибает меня изменившимся взглядом.

– Не могу.

Выдыхаю едва слышно, а у самой душа в пятки уходит. Я хочу домой. К сыну. В тепло и уют. В безопасность. Пусть мнимую, но мою. Я хочу в свой мир, который я собирала по кускам.

– Дай мне свободу, Умаров, и исчезни! Просто оставь в покое.