Малыш для биг-босса

Резко разворачивается в сторону Баграта и цедит:

– Моей пациентке необходим покой, Баграт. Одно твое появление и у нее пульс зашкаливает.

– Вижу, – поясняет скупо, бросая взгляд на экран, а я вдруг прикусываю губы.

Выдаю себя с головой, поэтому стараюсь привести дыхание в норму, успокоиться.

– Советую покинуть палату. Настоятельно, – неожиданно резко проговаривает врач, встречая прямой взгляд Умарова.

А я на мгновение подвисаю. Неужели нашелся в этом мире человек, который способен противостоять самому Умарову?!

– Я не уйду, Айболит, – выдает, наконец, Баграт и меняет тему. – Как она?

– Ты уверен, что хочешь говорить об этом здесь?!

Молчаливые гляделки длятся недолго, наконец, Умаров кивает, впервые вижу, что он уступает кому-то.

Резко разворачивается и выходит, а врач тем временем медлит, оборачивается на меня, смотрит мне в глаза и что-то неуловимое проскальзывает, непонятное, мужчина улыбается краешком губ, а затем кладет руку на мои холодные пальцы, слегка сжимает, словно выражает свою поддержку.

Один маленький жест, участие, которое отдается болью в сердце, и на глазах наворачиваются слезы, врач хочет отнять руку, удалиться, но я вцепляюсь в него неожиданно окрепшими фалангами и заглядываю в глаза.

– Пожалуйста, доктор, пожалуйста, – шепчу неожиданно сухими потрескавшимися губами, – прошу вас…

– О чем именно вы просите, Надежда? – бросает взгляд на наши сплетенные пальцы и руку не отдергивает, хороший знак.

– Мне нужен мой телефон, – выдаю, наконец, боюсь моргнуть, чтобы не ослабить давления, хочу достучаться.

– Здесь запрещены телефоны, Надя, вы получите свои вещи при выписке, – говорит сдержанно, но все же я только что заметила, что этот человек умеет сострадать. Здесь не только профессионализм врача присутствует, но и человечность не забыта, иначе бы он не прогнал Умара. Побоялся.

Врач вообще сейчас что-то невероятное совершил, да и то, что Баграт ему поддался, у меня до сих пор в голове не укладывается.

– Я все понимаю, доктор, правда, но и вы меня поймите, у меня дома бабушка старенькая, я… – слова застревают в горле, слезы уже грозятся сорваться с ресниц, я столько времени не знаю, как там мой малыш, никогда с ним так надолго не расставалась.