Малыш для биг-босса

Ей рано просыпаться…

Дальше все. Пустота и темнота. Перетекающая в какой-то необычный теплый сон. Нахожу себя на кухне. Светлая комната, в которую проникают мягкие утренние солнечные лучи. Просторная. Огромная. С мягкими пластинами натурального дерева на стенах. Мебель также в теплых коричневых оттенках. Очень напоминает картинку из журнала по интерьеру по эталонному стилю загородного коттеджа. Красивая кухня. Какая-то уютная.

До слуха доходит пение птиц и звуки леса. Ощущаю запах хвои и шишек. Специфический аромат. Очень смутно знакомый и несущий удовлетворение.

Делаю глубокий вдох. На сердце впервые ощущаю покой, удовлетворенность. Словно никуда не спешу, не бегу ни от кого. Будто я дома…

В уюте. В защищённости. Распахиваю веки и смотрю на свое коротенькое домашнее платье, и босые ноги приятно холодит паркетный пол.

Улыбаюсь, осознаю свое тело. Понимаю, что сейчас мои пальцы заняты тем, что готовят бутерброды, слышу аромат свежей запеканки, чувствую легкий голод. Хочется побыстрее поесть, поэтому нарезаю овощи.

Наконец, окончательно осознаю себя. Откладываю нож и оборачиваюсь. Поворачиваю голову в сторону плиты и замечаю мужчину. Широкоплечего, в одних спортивных штанах, он колдует над нашим завтраком, взгляд цепляется за смоляной затылок.

Ему не нужно оборачиваться.

Сердце и так знает, кто этот мужчина.

– Мам, ну когда уже завтрак?! Я голодный после тренировки, как зверь…

Оборачиваюсь на голос и буквально прирастаю к полу. Передо мной мой сыночек, моя Брошечка. Хотя…

В этом здоровом парне едва улавливаются черты моего малыша, он вырос точной копией отца, правда, глаза мои, веселые, со смешинками."

"Наблюдаю, как мой подросший сын разваливается на стуле и наливает себе сока, рассматриваю, как майка-алкоголичка практически трещит по швам, обтягивая его фигуру, а затем в кухню забегает девчонка с длинными волнистыми волосами с каштановым отливом. Точно как у меня.

Пытаюсь вглядеться в ее черты. Но они не отпечатываются в сознании. Я не могу их уловить. Точеная куколка усаживается на колени к моему сыну, который, улыбнувшись, чмокает ее в лоб:

– Проснулась, соня, вот мне сестренку небеса послали… оторва…

Небеса послали…

Сознание цепляется за эту фразу, и я опять оказываюсь на капоте машины и вижу нависающего над собой Умарова.

Отдаюсь мужчине со всей страстью и пылом…

Из этого видения меня вырывает легкое касание и поцелуй в щеку.

– Чего ты так застыла? – тихий вопрос в самое ухо, и я опять оказываюсь в светлой просторной кухне и поворачиваю лицо в сторону Баграта.

– Я… я не знаю… это все сон… Умар… это ненастоящее, – отвечаю и на глазах наворачиваются слезы.

Осознание режет без ножа.