Малый уголок

— Всю эту историю необходимо замять. Мы не можем допустить публичного скандала. Нас ждет жестокая борьба во время выборов, а если все это выплывет наружу и я выйду из игры, у нас будет мало шансов на победу». — «Отец, мне ужасно жаль, что так случилось», — сказал я. «Не сомневаюсь, — ответил он. — Дураки и негодяи обычно сожалеют о своих поступках, когда приходит пора за них расплачиваться»."

"Мы немного помолчали, затем я сказал: «Может, все же лучше мне застрелиться?» — «Не болтай чепухи, — сказал отец. — Ты еще больше все испортишь. Думаешь, в газетах сидят круглые идиоты, не поймут, что к чему? Помолчи. Дай мне подумать». Мы с мамой сидели как воды в рот набрав. Она держала меня за руку. «К тому же нам придется иметь дело с этой женщиной, — сказал он наконец. — Мы в ее власти. Приятно иметь такую невестку». Мама не осмеливалась и слова сказать. Отец откинулся в кресле, положил ногу на ногу. В его глазах появилась улыбка. «К счастью, мы живем в самой демократической стране в мире, — сказал он. — Всё и всех можно купить». Он с удовольствием произнес эти слова. Минуты две он глядел на нас. У него была привычка выставлять вперед нижнюю челюсть, когда он задумает что–нибудь и намерен любым путем добиться своего; мы с матерью ее прекрасно знали. «Вероятно, завтра все это уже появится в газетах, — сказал он. — Я повидаюсь с миссис Хадсон. Я знаю, что она станет говорить. Если она будет твердо стоять на своем, то не думаю, чтобы кто–нибудь что–нибудь мог доказать. Разве что произойдет особый случай. Похоже, она все как следует продумала. Полиция, конечно, будет ее допрашивать, но я прослежу, чтобы это было в моем присутствии». — «Ну а с Фредом как?» — спросила мама. Отец снова улыбнулся. «Фред ляжет в постель и останется там, — сказал он. — Благодаря милосердному вмешательству провидения сейчас в городе очень много случаев скарлатины. В сущности, настоящая эпидемия. Завтра или послезавтра мы переправим его в инфекционные бараки». — «Зачем? — спросила мать. — Какой в этом толк?» — «Моя дорогая, — ответил отец, — это лучший из известных мне способов убрать человека на некоторое время». — «Ну, а если он заразится?» — спросила мама. «Что ж, это будет вполне естественно», — сказал он.

Утром отец позвонил в контору моему боссу и сказал, что у меня температура и ему все это очень не нравится. Меня уложили в постель и вызвали доктора. Доктор пришел; все, как положено. Это был мой дядя, мамин брат, он лечил меня с рождения. Он сказал, что не может пока утверждать наверняка, похоже на скарлатину, но он не стал бы отправлять меня в больницу, пока симптомы болезни не станут яснее. Мама велела кухарке и горничной не подходить ко мне, она сама будет за мной ухаживать.

В вечерней газете только и разговору было, что об убийстве Хадсона.