Мальтийский крест Павла Первого

Нам строго-настрого запрещали посещать развалины, но кто удержит подростков…

Итак, появилось новое развлечение: ночью (днем все-таки был за нами какой-то надзор, главное, чтобы с территории не уходили) пробираться за ограду, рыскать по развалинам и рассказывать там страшные истории про призраков и вампиров.

Кто-то придумал страшилку про кладбище, которое находилось по соседству, кто-то — про безумного лесника, который зарубил топором свою жену из ревности… в общем, в таком духе.

Маринкина компания ничего не рассказывала, с воображением у всех троих было плоховато. Зато насчет гадостей головы работали отлично. Не считая, конечно, Таньку Булкину.

Я так понимаю, что зловредный план придумала эта стерва Анита. Говорила уже, что она была хитрая и вредная. И любила все делать исподтишка.

Они внезапно воспылали ко мне дружбой, два дня привечали и дали понять, что приняли в свою компанию. Что вы хотите от двенадцатилетней одинокой робкой девчонки? Я не то чтобы прониклась, но просто не нашла в себе сил послать их подальше.

Короче, ночью мы пошли за ограду. Встретились там с мальчишками, облазили развалины, потом уселись в бывшем клубе и стали рассказывать истории. Мальчишки постарше курили, Маринка тоже, по кругу пошла бутылка дешевого вина.

Я пить отказалась, отговорившись аллергией. Тогда Маринка, блеснув глазами, предложила показать мне самое интересное. Они повели меня в бывшую кухню, где мы нашли только полуразвалившиеся полки и большой холодильник с выломанной дверцей, после чего Танька Булкина с усилием открыла еще одну дверь, которая вела на склад.

Там валялись разломанные ящики и противно пахло. Лучи фонариков плясали, Маринка ухала филином… глупость, конечно, несусветная, но я здорово испугалась. Тогда они сказали, что привели меня сюда нарочно, потому что я должна непременно пройти испытание, чтобы меня приняли в их компанию.

Если бы я отреагировала сразу, то есть послала бы их подальше, присовокупив, что в гробу видела я их компанию, то дело кончилось бы легкой потасовкой. Или же они попытались бы выполнить свой план, но тогда я бы сопротивлялась и кричала, то есть хоть кто-то из ребят бы услышал. Вряд ли они заступились бы за меня, но все-таки обратили внимание. Я же в тот момент растерялась, к тому же эта ужасная боязнь привлечь к себе внимание сыграла свою роль.

В общем, они втолкнули меня в крошечную кладовку, в которой, надо полагать, завхоз того древнего лагеря хранил особенно ценные припасы, замок на двери был врезной, оттого его и не украли. И сама дверь хорошо сохранилась, и не было в стенах никаких щелей, об этом тоже наверняка позаботился завхоз, остерегаясь крыс.

Уж не знаю, что он там хранил: икру, шоколад или спиртное (в пионерском лагере), но кладовка сделана была на совесть.